● для активизации процессов, на которые не хватает энергии в течение дня, таких как рост, обновление, омоложение, восстановление иммунной системы и многое другое. Большинству людей для оптимального функционирования необходимо 7–8 часов сна. Для подростков этот показатель составляет 9–10 часов. Чтобы объяснить, почему многие дети физически и психологически функционируют ниже своего потенциала из-за хронического недосыпания, необходимо кое-что знать о биологических часах, которые определяют ритм сна и бодрствования. Еще в IV веке до н. э. Андростенес описал, как листья некоторых растений открываются и закрываются в течение 24 часов, и объяснил это влиянием солнца. В 1729 году французский ученый Жан-Жак Дорту де Меран поместил растения мимозы в темный шкаф, в котором было только небольшое закрывающееся отверстие, через которое можно было заглянуть внутрь. Он заметил, что 24-часовой ритм движения листьев сохраняется довольно долго даже в темноте. Таким образом, он обнаружил, что эти биологические часы управляются изнутри организма. Оказалось, что и у человека так же: если вырастить клетки наших «часов» в чашке Петри, то они в течение некоторого времени поддерживают свой ритм сна и бодрствования. Наука о биологических часах получила такое большое развитие, что у нее появилось собственное название – хронобиология. Общее представление о хронобиологии полезно для понимания проблемы сна у подростков. Если обобщить в двух словах, у нашего тела (и, следовательно, у нашего мозга) нет управляющего, который бы руководил и давал указания всем этим биллионам миллионов клеток в нашем организме. Да это и невозможно: наше тело и, конечно, наш мозг слишком сложны для этого. Мы бы к тому же стали слишком уязвимы, потому что, если бы этого «управляющего» в мозгу отключили, мы бы перестали функционировать. В нашем мозге, этой огромной сети, все клетки управляют друг другом, прямо или косвенно. В мире компьютеров это называется «распределенные вычисления». Это похоже на интернет, где миллиарды компьютеров соединены вместе и передают друг другу сообщения. При этом, даже если кабель где-то обрывается и у них нет никакого центрального компьютера, управляющего всем процессом, они продолжают посылать друг другу сигналы, чтобы продолжать работать слаженно. Однако связь нашего мозга и тела все равно во много раз сложнее, чем глобальный интернет или даже интернет вещей – расширяющаяся сеть, к которой подключены не только компьютеры, но и миллиарды объектов, таких как лампы, двери, аппараты,