тайне. Пожалуйста, госпожа Труакс, расскажите это нам всем! — О, мама, как ты мне сделала больно! — вскрикнула mademoiselle Летелье. Мать схватила ее руку и слишком сильно ее сжала, сама того не замечая. Барышня покраснела от своего восклицания и улыбнулась матери. Когда она при этом нагнулась к ней, я увидела лицо madame Летелье: оно было мертвенно-бледно. Я подумала, что она знает то, чего не должна бы знать, и что ей хочется узнать больше… Но зачем? — Гостиница «Тихая пристань», — начала я под устремленными на меня любопытными взглядами присутствующих, — так стара и почтенна, что, конечно, имеет свои легенды. Здесь переменилось столько владельцев, что если бы я захотела рассказать все, то никогда бы не закончила. Но одну историю я вам сообщу. — Расскажите, расскажите! — раздалось со всех сторон. — Много лет тому назад… — я запнулась. — Madame, вам, должно быть, неудобно сидеть там в темноте, не хотите ли придвинуться к свету? Она охотно приблизилась к столу, села напротив меня и смотрела прямо на меня. Невольно почувствовала я, что подозрения мои исчезают, но я не оставила намерения испытать ее и попробовать узнать правду. — Много лет тому назад, — начала я опять, — когда я была моложе и только незадолго перед тем вступила во владение этой гостиницей, ко мне заехала как-то юная чета. — Я бросила взгляд на madame Летелье, но она даже не поморщилась. — Это была очень красивая пара и сразу меня заинтересовала, но интерес мой еще больше возрос, когда молодой человек тотчас по приезде отвел меня в сторону и сказал мне: «Хозяйка, вы видите перед собой двух несчастных людей Мы обвенчаны всего несколько часов тому назад»… Как блестели ее глаза! Ждала ли она, что услышит знакомую историю? В этом она ошибалась, но я должна была заглянуть в ее душу. — Отец девушки, известный генерал, не дал согласия на брак, и молодые люди убежали. Они любили друг друга и поклялись никогда не расставаться, но девушка была несовершеннолетняя, а разгневанный отец гнался за ними по пятам, чтобы отобрать назад дочку. Молодой человек был уверен, что отец убил бы его, как собаку, если бы настиг их в пути, а этого не пережила бы его любящая жена. Если же я им окажу приют и помощь, то, может быть, после можно будет склонить черствого старика простить их. Большего не требовалось, чтобы возбудить мое сочувствие. Их несчастье тронуло мое сердце. Я открыла им дверь этой самой комнаты. — Оставайтесь здесь, — сказала я им, а когда явится генерал… — Мы услышим его издали, перебила меня дочка, —