он приедет с шестью всадниками, со стороны этого холма. Мы видели их позади себя во время нашего бегства. Я только что хотела пойти в столовую, чтобы принести им чего-нибудь подкрепиться, как мы услышали стук копыт, и молодая женщина с отчаянием обратилась к мужу: — Я этого не вынесу! При первом гневном слове отца я потеряю все мужество и тогда я буду в его власти. Спрячь меня куда-нибудь, а когда он придет, поклянись, что ты здесь один, что я за тобою не последовала, что мы расстались после венчания… Что хочешь говори, чтобы смягчить его гнев и выиграть время! Она протянула ко мне руки и молила подтвердить ее ложь и уверить отца, что ее муж приехал один! Я тогда сама была молода и охотно покровительствовала влюбленным, а потому обещала помогать им, как ни был безумен и неисполним этот план. Но, сказала я, спрятаться нужно хорошенько, иначе если ее найдут, то о моей гостинице пойдет дурная слава. Она сказала мне, чтобы я не беспокоилась, посмотрела с любовью на своего мужа, который стоял на пороге бледный, но решительный, и начала быстро спускаться по лестнице в вестибюль. Через минуту мы услышали шаги генерала на ступеньках, и голос его, зовущий дочь, раскатился по всему дому. — Ее здесь нет, — уверял молодой человек твердым голосом. — Вы ошибаетесь, думая, что она за мной последовала. Обыщите весь дом, и вы увидите, что ее здесь нет. — Я это лучше знаю, — гневно крикнул генерал. — Не правда ли, она здесь? — обратился он ко мне. — Нет, — ответила я решительно; молодой человек имел такой уверенный вид, что я начинала надеяться, что ее не найдут. Генерал приказал своей свите обыскать весь дом сверху донизу. Он был уверен в успехе, так как видел с холма их бегство. — Вы мне солгали, — гремел он на меня, — не пройдет и получаса, как я найду свою дочь. Но часы на лестнице били один час за другим, а его слова не исполнялись. Искали во всех комнатах, во всех проходах, коридорах, погребах и не открыли даже следа молодой женщины. Муж ее стоял неподвижно, видимо не беспокоился и ждал, пока отец прекратит поиски. — Она убежала через окно? — спросила я его с удивлением. Он посмотрел на меня и ничего не ответил. — Темнеет уже; если генерал вздумает провести здесь ночь… — Все равно он ее не найдет, — отвечал он. Я начинала испытывать страх, а от его спокойствия мне становилось жутко; я не знала, что думать. В комнату влетел генерал; он был в ярости и кричал: — Это заговор, обдуманный заранее план, чтобы обмануть меня. Где моя дочь? Скажите мне это, госпожа Труакс, репутация