полдень, а ее все не было, мы стали сами обыскивать весь дом, кричали ее имя в пустых комнатах и коридорах; нам казалось, что стены должны раздвинуться и возвратить нам ту, которую мы искали. — Ее здесь нет! — сказала я ему. Он был бледен от ужаса. — Наша ложь обратилась в правду, нам придется искать ее в реке. Но он продолжал свои поиски неутомимо и говорил: — Она мне сказала, что спрячется здесь. Она бы меня не обманула и одна бы не решилась умереть, без меня. Я хочу, я должен ее найти, я ее найду. Но он ее не нашел. Бросив ему последний нежный взгляд и исчезнув у нас на глазах, она навеки ушла и никогда никто о ней больше не слыхал. Эта загадка не разгадана до сегодняшнего дня. — И это все? — раздались голоса, когда я умолкла. Что же сделалось с несчастным мужем? Отец не вернулся? Неужели никогда не открыли, куда она убежала? Вы думаете, что она лишила себя жизни? Вместо ответа, я встала. Я все время не спускала глаз с madame Летелье, и мы обе были страшно напряжены. Я взглянула теперь на остальных слушателей. — Никогда не надо портить впечатления слишком подробными объяснениями, — сказала я. Не спрашивайте, что было дальше, сегодня ничего не узнаете! Вслед за тем я ушла по своим делам. Когда, через час, я возвращалась к себе и проходила мимо дверей madame Летелье, она вышла из своей комнаты, и я почувствовала ее мягкую руку на моем плече. — Извините, госпожа Труакс, — сказала она, — моя дочь очень взволнована историей, которую вы нам рассказали. Она находит ее страшнее, чем все истории с привидениями, и все время ей мерещится, как молодая женщина сходит с лестницы и исчезает в вестибюле. Я боюсь, что это повредит ее здоровью, если она так расстроит свое воображение, что не будет спать. Скажите мне, это происшествие было на самом деле, или вы все это только выдумали, чтобы занять общество? Я улыбалась и смотрела ей прямо в глаза. — Пусть ваша дочка не беспокоится, все это сплошная выдумка. Я видела, что обществу хотелось чего-нибудь страшного, вот я им и состряпала такую историю. Никогда бы я ничего подобного не рассказала о своем доме, если бы это была правда! — Но не послужило ли что-нибудь основанием для вашего рассказа? Неужели же он весь от начала до конца только плод вашей фантазии? Она хотела обмануть меня легкостью своего тона, но я ясно слышала в нем страх. В мои расчеты не входило показать ей это. Я сказала ей совершенно простодушно: — Конечно. Я бы не затруднилась выдумать и не такую еще историю; в ней нет ни слова правды. Я сама боялась бы