Mademoiselle, — сказала я, — поцелуйте руку вашей матери, но не раздвигайте занавесок! Она, улыбаясь, подошла к кровати, стала на колени и поцеловала руку, которая затем на мгновение легла на ее голову и тотчас же спряталась. Девушка поднялась и со слезами пошла за мной. Я затворила дверь и подумала: «Грехи отцов взыщутся с детей, даже до четвертого поколения». XXIV. Маркиз Но это было не последнее событие этой ночи. Проводив Гонору в мои комнаты, где она могла отдохнуть и успокоиться, я пошла разыскивать маркиза. Он стоял у окна, когда я вошла, и повернулся ко мне радостный и взволнованный. Но, увидя мою мертвенную бледность, он испуганно спросил, что со мной. Я сказала ему, что в доме произошли события чрезвычайной важности, которые меня сильно взволновали; что ему также грозит тяжелое горе и что я обязана предупредить его, над какой пропастью он стоит. Он мог подумать, что я сошла сума, но мой твердый взгляд и решительный вид должны были разубедить его в этом. Он побледнел и в безысходной тоске проговорил только одно слово: — Гонора! — С мисс Уркварт ничего не приключилось, — сказала я, — она и не подозревает о мрачных тенях, которые витают вокруг нее. Она — сама правда и невинность, и ее чистое сердце полно лишь верностью и искренностью, но ужасное прошлое грозит разрушить счастье ее жизни. Если вы уважаете ее… — Mon Dieu!! — вырвалось у него со страстью. — Я не только уважаю, я люблю ее! Что это за страшная тайна, которая грозит ее счастью? Скажите мне все, без колебания. Я ее только что просил быть моей женой, и она… — Она надеется на согласие своих родителей, — перебила я его, — но мать имеет веские данные, чтобы медлить и колебаться, — это не пустой каприз. В ее погибшей душе не погасла окончательно совесть: она знала, что ее дочь не может вступить в брак с человеком благородного происхождения, потому… — Что вы говорите? — с негодованием перебил он. — Госпожа Уркварт… — Постойте! — перебила я в свою очередь. — Она не имеет никаких прав на это имя: она не жена Эдвина Уркварта. Он отступил в смущении. — Откуда вы это знаете? Вам они чужие, а я познакомился с ними на их родине. Там никто не сомневается в законности их брака. — То, что произошло в этом доме шестнадцать лет тому назад, еще тайна для всех. Никто не знает, как сюда приехал с молодой женой Эдвин Уркварт и отсюда уехал во Францию. — Вы же говорите, что она никогда не была его женой? — Эдвин Уркварт не обыкновенный преступник, — отвечала я, — молодая женщина, с которой он сюда приехал, была