утихла. — Как вам угодно, — сказала я. — Здесь звонок, а когда вы пожелаете меня видеть, Маргарэт сейчас за мной придет. Вслед за этим я вышла из комнаты. Я простояла в вестибюле, пока Гонора прошла в мои жилые комнаты, предоставленные в ее распоряжение, затем я поспешила в свое временное помещение. Тихо, осторожно проскользнула я в потайную комнату. От темноты и страха я чуть не задохнулась. Только благодаря сознанию, что я действую во имя правого дела, я устояла на своем посту. Я стала напряженно прислушиваться к малейшему шороху в дубовой комнате. Madame Летелье встала с постели. С трудом, со стонами, она дотащилась до двери, которую заперла на ключ. Затем все стихло, пока вновь не послышались спотыкающиеся шаги, стоны и вздохи. Она приближалась к месту, где я стояла; я все яснее и яснее слышала ее стон, и сама отодвигалась постепенно к противоположной стене. Наконец я услышала скрип, который уже раз в жизни привел меня в такой ужас; показалась узенькая полоса света из постепенно раскрывавшейся щели, затем медленно, с трудом волоча больную ногу, вошла женщина и отрывисто, задыхаясь, пробормотала: — Я должна туда дотащиться, должна ощупать своими руками. Боже, боже, какая страшная мука! Все ближе и ближе подходила она с вытянутыми вперед руками. Я стояла, охваченная ужасом, и когда она дотронулась до моего платья, из моей груди вырвался дикий крик: Убийца! Ты ищешь костей твоей жертвы, — и, распахнувши дверь, у которой я стояла, я осветила и ее, и себя. При первом моем движении она замертво повалилась на пол, и только по ее широко раскрытым глазам и дрожащим губам видно было, что она еще жива. — Вы думали, что я вас не узнаю, потому что я не видела вашего лица. Вы посмели вернуться и привезти вашу невинную, чистую дочь туда, где вами совершено страшное злодеяние. Но вам не удалось обмануть человека, чей дом вы осквернили убийством и превратили в могилу вашей жертвы. Преступление ваше написано у вас на лице, а неотомщенная тень Гоноры Уркварт сопровождала вас незримо, и я тотчас же вас узнала, когда вы переступили порог этого дома. Нечленораздельные звуки, непонятный лепет были ее ответом. — Ваше наказание впереди. Своим преступлением вы разбили счастье дочери. Кровь Гоноры Уркварт падет на вас и на преступного человека, имя которого вы незаконно носите. Перед Богом и людьми вы ответите за так жестоко отнятую жизнь и за все, что вы себе присвоили своим предательством. — Пощадите! — простонала она. Но перед моими глазами стояло милое лицо Гоноры Уркварт,