— Не знаю, как у Никитича, — начал Савинков, — а у меня и так больше половины женщин.
— У тебя??? — вот это номер, вот это эмансипация!
— Ну да, аналитика, связь, наблюдение, везде. Одна проблема — рожают, но тут ничего не поделаешь.
Мозговали мы еще часа два и пришли к Ленину, вернее, к принципу “Лучше меньше, да лучше”.
Совсем вечером, когда мы проводили Леонида и стояли на берегу реки, Борис вздохнул.
— Господи, как все изменилось, прямо как в другой жизни…
— Ну так сколько лет прошло, — глянул я на него искоса. — Не жалеете, что связались тогда со мной?
— Не-ет, Сосед, с вами интересно…
Глава 16
Осень 1913
Заседание проходило на последнем, девятом этаже только что отстроенного здания Центросоюза, то ли в небольшом зале, то ли в огромном кабинете. Сквозь панорамные окна — как у Пулитцера, идею еще с поездки в Нью-Йорк лелеял — взгляду открывались и Новодевичий, и пути Брянского вокзала за рекой, и каланча, за которой вдали сияли золотом купола Христа Спасителя, и Хамовнические кварталы, и Нескучный сад.
Правление слушало доклад Андрея Кулыжного “Артельное движение при нехватке рабочих рук”. Называть это “работой в условиях мобилизации” мы не стали, чтобы не накликать раньше времени.
И выходило у Андрея вот что. Кооперативы охватывали миллионов пятьдесят населения с лишком, сельхозартели кое-где сравнялись с немецкими колониями по урожайности, в целом рост производства оценивался как полуторный, а в отдельных местах как двукратный от безартельного уровня. Далее Кулыжный изложил три модели — призыв частичный, полный и сверх-полный и в худшем варианте получалось, что мы просядем процентов на тридцать. Все качали головами и предлагали разнообразные меры, как такого ужаса избежать, один я тихо радовался — эти цифры, если они верны, означали, что ситуация будет гораздо лучше, чем в моей истории.
Порешили потихоньку учить подростков и женщин на замену (я сразу вспомнил “Сто тысяч подруг — на трактор!”), развивать обрабатывающие центры и большие, комплексные артели, как наиболее продуктивные. И готовится к приему на работу и поселение беженцев из западных губерний.
После заседания мы остались с председателем Центросоюза Губановым и главой Московского Народного банка Свинцовым покумекать.
— При всех говорить не стал, но вот что считаю нужным. Наверняка будут перебои с продовольствием, неизбежно начнется спекуляция, биржевая игра и грабежи. И надо бы нам поучаствовать.
— В грабежах? — с невинным видом спросил Савелий.
— Тьфу на тебя, — отмахнулся я, — насчет грабежей надо систему охраны продумать.