Глава 18
Лето 1914
Милый мой Митрич,
как часто с нами бывает — радости и беды настигают нас единовременно.
Ах вы, бедные мои! Вот уж повадились на вас шишки валиться, не пора ли и перестать?
Пережить нам пришлось тоже большую передрягу, так как хотя слухи о болезни А. М. и сильно были преувеличены, но болен он был серьезно и, не подвернись счастливый случай, не приехал бы к нему доктор Манухин, — через год А. М. не стало бы, наверное.
Увидимся мы скоро, тогда поговорим обо всем, только смотрите берегите сердце: говорят, на киевских хлебах я похорошела, помолодела и ни один смертный, и даже бессмертный, не может безнаказанно лицезреть столь ослепительное явление. О господи!
Позволю себе обременить Вас просьбой: Юрчик сейчас без дела, хотя знает языки, любит технику и неплохо владеет пером. Может, у Вас в Москве найдется для него дело.
Верчусь я как белка в колесе и утомляюсь нелепым положением “дивы”, которую “все жаждут увидеть”, а я до сей поры не знаю не только когда, но даже в чем именно я выступаю! Бестолочь невероятная.
Итальянский друг через Болгарию прислал мне милое письмецо. Благодарит Вас за книги из Швейцарии, что отправили по Вашей просьбе. Редактирует все ту же газету, здоров, но уверен, что скоро и ему придется повоевать.
Передавайте привет Натали, писать ей не буду, скоро увидимся. Рада, что она чувствует себя хорошо и бодро, — обожаю я эту женщину! И обязательно отпишите, как Митя!
Жму крепко Вашу руку, друг.
Ваша М.
Да, болячки скосили нас почти одновременно — Соня и Маня слегли почти на месяц, да я и сам изображал греческого посла Соплидополу. Поочередно переболели Ираида, Даша и Терентий. Одна Наташа стояла, как утес посреди всеобщей хвори, потому как медику в такой обстановке болеть никак невозможно. А когда все закончилось — тоже свалилась на неделю.
А вот Горький герой, несмотря на свою пневмонию дописал “Детство” и мы его немедленно запулили издаваться в Штаты и Европу. Ага, война — войной, а гешефт — гешефтом, каналы через Швецию работали вполне. Другое дело, что в Австрии и Германии его сейчас вряд ли напечатают, потому как русский. Или… или попробовать давануть на то, что он против войны и самодержавия?
Маша тоже невзирая на все хвори выступала сама, а еще устраивала Шаляпину, Собинову и многим другим концерты, часть денег от сборов шла в общую кассу. Вообще, наше подпольное государство, несмотря на войну, неплохо действовало, не так хорошо, как в мирное время, но все-таки. Главная беда, что многих забрили невзирая на подпорченную “анкету”, даже Ваня Федоров оказался в армии и уже унтер, Морозов поспособствовал. Призыв выдернул у нас до трети активистов, и теперь мы лихорадочно налаживали связь и работу в армии. Задача очень непростая, военная цензура читала письма с фронта и на фронт, а до обычных почты или телеграфа там зачастую и не добраться.