И все опять свелось к шуточкам насчет повозки полковника.
Офицеры штаба вообще вели жизнь ленивую и бездельную, кроме разве что полкового адъютанта. Казначей со своими служебными делами управлялся за полчаса, заведующий вооружением за весь день подписывал один отчет, подготовленный мастерами-ремонтниками. В роте тоже, нет боя — нет дела. Никто не лазает по позициям, не проверяет сектора обстрела, не высчитывает дальность… Черт, да в подполье все в тыщу раз лучше организовано!
Знал бы Митя, что ему предстоит — радовался бы тихим денечкам.
Глава 19
Осень 1914
Проплыла вдали колокольня кафедрального собора Або, паровоз свистнул, сбавил ход и встал у двухэтажного вокзала, неуловимо похожего на все вокзалы Европы — центральная часть повыше, два крыла, прямо как старый Павелецкий.
Я сложил газету с описаниями боев под Августовым и контрудара 12-й армии на Танненберг, взял саквояж и пошел на выход.
Финские товарищи подъехали встречать на трамвае прямо к вагону — пути железной дороги и рельсы городского транспорта разделяло от силы десять метров без каких-либо заборов или ограждений. На том же трамвае мы и двинулись дальше.
— В порту вас ждет корабль до Мариехамна, — немного растягивая гласные, объяснял голубоглазый Тууре, — дальше будет руотсин… э-э-э… шведски корабль.
Явки, пароли и все такое. Главное, что сухопутная часть кончилась, и сейчас начнутся мои мытарства.
Через полчаса блуждания среди сонма рыбацких посудин мы нашли искомую. Кораблем я бы это не назвал, маловато будет, но и лодкой тоже — велика, да еще с паровым двигателем. Сейнер, что ли?
— Матти, — пожал мне руку своей лапищей шкипер.
— Микаэль.
На лайбе оказались даже две каютки внизу, одну из них разделил со мной Матти — плотный, голубоглазый, как и Тууро, бородатый и дымящий кривой трубкой.
— Примем груз и отчалим, — почти чисто сказал он.
— Быстро дойдем?
— Как волна и ветер. Может, часов за десять добежим, может — за двадцать дотащимся.
— А у вас хороший русский.
— Служил в Питере.
— А немцы не помешают?
— До Мариехамна острова и шхеры, не сунутся.
Трое матросов закончили погрузку, из люка в корме высунулся чумазый механик и поднял большой палец. Затарахтел движок, с кнехтов сбросили причальные концы и мы отплыли.
Резкий и холодный ветер с берега принялся забрасывать брызги в наш кораблик, как только мы вышли в залив. А набежавшая волна, стоило пройти мыс, начала валять с боку на бок, но странное дело, меня не укачивало. Может, из-за размаха или частоты колебаний?
Шкипер поставил кораблик на курс, поглядел на небо и неожиданно улыбнулся.