Теперь, господа, я кратко доложу о задачах сил нашего Тихоокеанского флота, не задействованных прямо в предстоящем нам деле. Во-первых, в целях создания у японцев уверенности в неизбежности нашей высадки на юге Кореи отряд контр-адмирала Витгефта по пути из Порт-Артура во Владивосток обстреляет Пусан силами «Громобоя», «России», «Петропавловска» и «Полтавы». В результате мы сочетаем приятное с полезным. Корабли эти идут во Владик заканчивать ремонтные работы и пополнять свое вооружение. В океан их выводить мы не рискнули, но вот на проходе обстрелять Пусан — это им вполне по силам.

Также в начале их миссии обстрел южнокорейских портов запланирован для вспомогательных крейсеров контр-адмирала Егорьева, которым затем предстоит нечто совершенно немыслимое, если бы не находящаяся у них на борту флотилия торпедных катеров типа «КЛ». Катера кавторанга фон Плотто в согласованное с нами время — для этого развернуты вспомогательные крейсеры-ретрансляторы «Кама», «Индигирка», «Тунгузка», «Вилюй» и «Колыма» — атакуют главную базу японского флота Сасебо…

Из книги вице-адмирала РИФ А. В. фон Плотто «Торпедой — пли!»

Издательство «Наутикус», СПб, Берлин, 1917 г.

Крейсера контр-адмирала Егорьева подошли на видимость нашего сигнального поста на северном мысу бухты Воевода в 14:30. Поскольку все предметы снабжения, вооружения и горючее для катеров его «рысаки» приняли во время подготовки к операции непосредственно в главной базе, нам оставалось только выйти со своей секретной стоянки и, не теряя драгоценного светлого времени суток, обеспечить подъем и закрепление наших катеров на палубах своих носителей «по-штормовому».

Все было проделано четко, без какой-либо толчеи или сутолоки. Сказался как опыт наших многочисленных учений, так и привычное уже «мореходство» командиров и экипажей крейсеров. Через два часа с минутами, по сигналу с флагманского «Океана», все девять кораблей, включая два предназначенных на заклание у Сасебо быстроходных парохода, вытянулись в колонну и, имея на правом крамболе кровавую рану холодного зимнего заката, на двенадцати узлах легли курсом на западную оконечность острова Попова. Пройдя его и оставив слева по борту остров Рейнеке, адмирал почти в темноте склонился на генеральный курс, выводящий нас к оконечности Корейского полуострова.

К утру стало понятно, что предосторожности по закреплению наших катеров были как нельзя кстати: ветер и волнение достигли силы шторма. Вскоре нас известили, что Евгений Романович принял решение вместо обстрела Пусана идти на запасную цель — Порт Лазарева. По времени это позволяло сэкономить около пяти часов и предусматривалось планом операции на случай, если погода выкинет сюрприз.