Если вынести за скобки события американской гражданской войны и подвиги наших катеров на Черном море и Дунае в войне с турками, то остается ночной бой японских миноносцев против укрывшейся в Вэйхае китайской эскадры адмирала Тинга. История же текущей войны с Японией к этому моменту дала лишь два эпизода, несколько подобные тому, что предстояло нам. Это атака японских контрминоносцев на нашу артурскую эскадру в первые часы войны, опять же ночная, и атака на гавань Осаки отряда контр-адмирала Беклемишева. По аналогии с последней штабом флота при участии офицеров флотилии торпедных катеров и было принято решение на проведение операции «по-зрячему», при свете дня.

Причина такого решения базировалась на нескольких моментах. Во-первых, мы тривиально не знали, где именно находятся наши цели. Ведь кроме собственно базы Сасебо конфигурация залива включала в себя ряд заливов поменьше и как минимум две известных якорных стоянки. Обшаривать все это в темноте, не видя, прикрыты ли корабли сетями и бонами, рискуя выскочить на случайный камень на тридцатиузловом ходу? Да, вести по нам прицельный огонь будет несоизмеримо труднее. Но вероятность уверенного поражения целей снижалась до уровня, ставящего под сомнение сам смысл операции.

Во-вторых, попадание в наши катера, входящие в залив на высоких скоростях, снарядов с береговых батарей было возможно лишь случайное. Причина — отсутствие на их вооружении скорострельных орудий. Батареи эти располагались в двух группах. Первая — на южном мысу при входе в залив из открытого моря. В ее составе имелись по восемь 280-миллиметровых гаубиц и 240-миллиметровых пушек производства Осакского арсенала, шесть пятидюймовок французского производства с длиной ствола в 30 калибров и восемь крупповских 90-миллиметровок.

Вторая непосредственно прикрывала вход в базу Сасебо. На ее вооружении были весьма грозные для больших кораблей шесть шнейдеровских 240-миллиметровок, четыре осакские гаубицы калибром в 280 миллиметров, шесть крупповских в 150 миллиметров и двенадцать 90-миллиметровых пушек.

Конечно же, главную опасность представляли для нас скорострельные орудия боевых кораблей Соединенного флота — непосредственных целей нашей атаки. Элементарные расчеты показывали, что потери наши от их огня могут составить от одной трети до половины участвующих в деле катеров. Но холодный смысл военной целесообразности доказывал, что даже уничтожение всех наших катеров ценой потопления одного-единственного неприятельского броненосца оправдает вложенные в эту операцию силы и средства. Такова арифметика войны.