Трюмы вскрыты, слышно ржание: лошади почуяли близость берега или им просто передалось деловитое напряжение окружающих людей. Ну да, наверное, ведь седла подвязали уже. Где-то там оглаживает, успокаивает своего гнедого молодой казак 2-й сотни 26-го полка Семен Буденный, получивший своего первого Егория в Маньчжурии… Плашкоуты для перевозки коней по воде ведут за собой на буксире. Кстати, на некоторые уже сгрузили тачанки. Интересно, когда они успели? Стало быть, одесситов не зря у Щербачева выпросил…

И все же казаки — народ особый, лихой… Руднев улыбнулся в усы, вспомнив ту обструкцию, которую ему устроили казачьи командиры сразу по прибытии во Владивосток. С фронта, видишь ли, их сорвал! Супостата рубить не даю! Так и пришлось Медведеву под страхом Божьей и царевой кары рассказать,куда идем. С той минуты порядок в обучении и погрузке на транспорты у казаков был идеальный. Посмотрим, как в деле. Не перегнули бы палку. Широкая, добродушная улыбка Попова и его заверение: «Казак с гражданскими не воюет. Ну, можь, разок нагаечкой, коль шибко непонятливые…» — врезались в память. «А кулачище у самого почти с мою голову, блин. Нагаечкой…»

На фалах под реем фок-мачты «Варяга» развеваются на ветру флаги сигнала: «Россия ждет победы! С нами Бог!»

«Почему молчит Василий? Почему молчит?.. Чьи были телеграммы полчаса назад и кто их глушил? Господи, сколько же здоровья на все это надо…» Руднев нервно измерял шагами верхний мостик. Сигнал с «Сунгари» получен уже сорок минут как. Просто три семерки, без позывных, без адресата. Никто не забил. И все, маховик операции запущен, а от Балка пока ни ответа, ни привета. Как? Что?.. Но пока там, у залива, да и в самом заливе, все как вымерло. Тишина. Никто не стреляет. Никто больше не телеграфирует. Может, уже нужно бежать туда?

— Всеволод Федорович! Посмотрите, пожалуйста… Сдается мне, что это первый наш факелок мерцает… оторвался от бинокля старший офицер крейсера кавторанг Зарубаев.

— Так, минуточку… Да. Сомнений нет. Горит хорошо. Смотрите в оба, господа. Где второй? Я не вижу пока.

— Вон! Вон он, просто «Николай» от нас его корпусом перекрывал. Смотрите туда! — Беренс биноклем указал куда-то влево, за корму броненосца.

— Ага. Вижу, Евгений Андреевич. Горит. А этот пароход справа… Ясно, «Сунгари» отгребает. Значит экипажи брандеров Капитонов уже забрал. Молодца, однако… Да, вон у него под кормой катера… Все в порядке, господа. Сигнал великому князю: «Румб к весту. Начинаем. Высадка согласно плану». Рейценштейну: «Подойти к берегу на полторы мили». Видимость не ахти. Пусть встает на прямую наводку, если кто палить оттуда сподобится. На «Сунгари» ратьер: «Помогите высадке десанта плавсредствами». Зачем шести катерам простаивать. И на «Николая»: «Ухожу к заливу, командование высадкой и огневой поддержкой принять ЕИВ Александру Михайловичу».