Брандеры-прорыватели упрямо тянут к проходу. Мы приблизились достаточно, чтобы без бинокля видеть в подробностях разворачивающуюся перед нами драму. На первом пароходе заметен валящий с кормы и из-под надстройки дым. Мачта повалена на левый борт, но, судя по всему, ни скорости у корабля, ни решимости у его экипажа повреждения не убавили. Бон уже виден, брандеру до него осталось не больше пяти кабельтовых. С носа парохода бьют полуторадюймовые «максимы». Стреляют по маленькому каботажнику за боном. Судя по всему, это и есть брандвахта. Впечатление такое, что Тихменев правит прямо на него.

И я, и Вырубов делаем петлю в сторону моря: путь еще не открыт, а скорость нам под обстрелом лучше не снижать. Вижу, как яростно ведет обстрел батарей «Рион». Вокруг него также падают ответные снаряды, но попаданий пока нет. Зато второй брандер… Да, увы, дело его совсем плохо. Пароход горит в средней части, имеет солидный крен и дифферент на левую, скорость его упала узлов до шести. Однако он, с трудом удерживаясь на курсе, продолжает настырно ползти в сторону пролива. Дым пожара сносит на нос. Замечаю, как из блиндированной рубки выходит на крыло мостика командир брандера. Вот он неторопливо осматривает в бинокль поле боя. Снаряды один за другим ложатся в непосредственной близости от борта парохода. Вот еще удар в корму. Полетели обломки… Командир, мельком оглянувшись, закуривает… Какое самообладание! Но дать Саблину отменительный я не могу: бон пока цел.

Пока я смотрел за тем, что происходит со вторым брандером, в первый угодила еще пара снарядов. Когда дым снесло, стало ясно, что потеря трубы и котельных вентиляторов его уже не остановит: он уже возле самого бона!.. Есть! Вижу в бинокль, как колыхнулась вода и полетели вверх щепки… Три белых ракеты! Тихменев пробил его! Вижу, как на корме парохода моряки работают с кошками — бон нужно еще постараться развести. Но это уже дело техники. Приказываю выпустить черные ракеты.

Вырубов резко разворачивается, и его «Двадцать второй», приподнявшись на гребне белопенной волны, устремляется в пролив по кильватерному следу брандера. За ним, почти носом в корму, Дмитриев ведет все семь его остальных «каэлок». Началось!

Все. Наш черед пришел…

— Скорость тридцать! Самый полный! Следовать за мной!

Теперь вперед. Только вперед…

Пролетаем дыру в боне. Справа от нас парит прилегший на воду правым бортом пароходик. Брандвахта. С него в шлюпки спускаются японские моряки. Грозят нам кулаками…

Кто его так приложил? Неужели максимовских полуторадюймовок Тихменева хватило? Падают вокруг снаряды. Второй раз получаем свою порцию ледяного душа. Наш брандер, подцепив левую часть разбитых ворот бона, оттянул ее в сторону и…