Слева виден проход в гавань Сасебо. С холма справа от него остервенело бьют батареи. Но это не скорострелки. Дым ползет вниз, стелется над водой, снижая видимость в проходе. С одной стороны, это плохо. Я никак не могу разобрать, кто и где там стоит на рейде и возле верфи. На якорях различаю лишь два больших корабля. С сетями или без? Не разобрать. Они к нам развернуты форштевнями и пока не опознаны.

Зато с другой стороны, это очень даже хорошо! Если нам трудно разобрать в таком дыму, кто это, то из бухты, судя по всему, трудно даже увидеть, где мы и сколько нас. Этим моментом необходимо воспользоваться немедленно. Даю ракеты: мой позывной и красную. Вот наконец и он — наш выход, господа!

Только теперь передо мной вовсе не старая баржа или шаланда… Проскакиваем в дыму над безопасными для нас минами крепостного поля — и вдруг как будто кто-то резко приподнял занавес… Прямо перед нами, чуть под углом, открывается мощный, изящный корпус новейшего броненосца типа «Лондон».

— Атака! — не успев даже удивиться такой удаче, ору в рупор Альтфатеру. Василий Андреевич делает утвердительный жест рукой. Готов! Торпеды наизготовку, чеки выдернуты. Снова проносимся через фонтан разрыва. Брызги бьют в лицо, но мотоциклетные очки не дают им попасть в глаза. Славно, он стоит без сетей! Видимо, японцы готовились к выходу. Мельком замечаю, что над «моим» броненосцем поднят вице-адмиральский флаг. Ну, извините, ваше превосходительство, так получилось… Специально я не подгадывал.

Сзади, как пристяжные в тройке, катера лейтенантов Пилсудского и Головизнина. Разворачиваются веером вправо звенья Пилкина и Ломана… Атака! Атака!! Атака!!!

По ходу дела вижу дальше в бухте, у самой стенки гавани под краном крейсер типа «Ивате». Это «Идзумо», уцелевший в Шантунгской битве. Еще правее него — второй броненосец, за ним — эльсвикский бронепалубник, третий — «Гарибальдиец»… Но мне уже не до них. Цель нашего звена определена.

— На боевом! К пуску!

Секунды текут как часы. Сквозь какофонию разрывов и рев моторов улавливаю звонкие нотки полета разъяренной пчелы: запустились движки торпед… С кораблей бьют по нам из всего, что может стрелять.

— Обе! Пуск!

Сейчас главное — точно выдерживать на курсе. Но вот, наконец, нос нашего катера, облегчившегося от веса стальных рыбин, быстро приподнимается. Оглядываюсь на мгновенье — да, так и есть, пантографы аппаратов складываются. Они пусты… Скорость растет, но нужно еще пару-тройку секунд выдерживать курс, иначе при развороте можно «поймать» свою, еще не ушедшую на глубину установки гироскопа торпеду. И эти секунды тянутся вечностью. Кажется, что теперь каждый снаряд летит прямо в нас! Осколки секут по борту, но моторы ревут ровно и уверенно. Слава богу, пока ничего серьезного. Пора! В развороте проносимся менее чем в полутора кабельтовых от борта японского флагмана…