ничего не вызываю.

— Что я дочери должна сказать?!

— Правду! Не вижу смысла врать. Настя должна знать, что сердцу не прикажешь, — слова мужа

больно застревают у меня в груди.

— Ты любишь ее? — смотрю с ужасом на Сашу. — Свою секретаршу?

Вижу по лицу мужа, что ответ мне совсем не понравится. Да и какая теперь разница — любит

или нет. Самое главное — Саша не любит уже меня! Раз уходит из дома!

Это причиняет невероятную боль. Она стягивает внутренности в тугой узел. Кажется, что

кто-то безжалостно выкручивает все органы, словно мокрое белье. В груди становится тесно,

воздуха не хватает. Каждый вдох дается с трудом, будто я пытаюсь дышать через толщу воды.

Пытаюсь сфокусировать взгляд на чем-то привычном — на кухонных шкафчиках, на любимой черной

кружке Саши с надписью "Любимый муж". Но все расплывается перед глазами, превращается в

размытые пятна. Реальность искажается, как в кривом зеркале, и я не могу поверить, что это

происходит со мной.

— Я люблю ее... — ровным голосом говорит муж. — Знаю, что ты до конца жизни будешь считать

меня ничтожеством. Но я очень надеюсь, что здравый смысл превысит. Лер, ты умная женщина...

Ты сможешь это принять и простить!

Глава 7. Валерия

Глава 7. Валерия

Глава 7. Валерия

После отдыха на море мне стало намного лучше. Показалось даже, что я смогу неплохо

отдохнуть на турецком побережье.

Возвращаюсь обратно той же дорогой. Кожа раскраснелась от яркого солнца. Кончики волос

слегка влажные. Плечи приятно горят после дня, проведенного на пляже, а в теле разливается

блаженная усталость. Легкий ветерок играет подолом сарафана, принося с собой пряные запахи

южных трав.

— Мерхаба, — турецкое приветствие раздалось совсем рядом.

Я обернулась и увидела того самого садовника, которого заметила с утра.

Мужчина переоделся — черная футболка обтягивает рельефные мышцы, а синие джинсы

подчеркивают его атлетическую фигуру.

Его смуглая кожа притягивает мой взгляд, а в темных глазах пляшут озорные искорки.

Теперь садовник что-то делает за пределами своей территории. Поэтому я могу рассмотреть его

вблизи.

— Мерхаба, — машинально ответила я приветствием, которому меня обучила Настя.

Мужчина сделал шаг на встречу и что-то произнес по-турецки. При этом он постоянно улыбался,

а глаза изучающе исследовали мое лицо.

— Я не понимаю, — тряхнула головой.

— Вы русская? — его улыбка стала еще шире. — Я так сразу и подумал.

Он говорил чисто, без акцента.

— Да, из России. А вы так хорошо говорите по-русски... — я невольно залюбовалась тем, как

солнце играет в его темных волосах.

— Потому что я тоже родился в России, — от его хриплого голоса кожа покрылась мелкими