— Валерия... — хрипло произносит Давид и делает шаг вперед.
Он близко... очень близко. Его дыхание касается моего лица, и я чувствую, как учащается
пульс. В темных глазах появляется какое-то особенное выражение — смесь нежности и затаенного
желания. Его рука медленно поднимается и легко касается моей щеки, большой палец нежно
проводит по скуле.
Я невольно подаюсь вперед, как будто меня притягивает невидимым магнитом. Мне отчаянно
хочется, чтобы Давид меня поцеловал.
Он словно чувствует мое желание. Притягивает ближе за талию и страстно впивается губами в
мои.
Сердце бьется так сильно, что, кажется, он должен это слышать. Его вторая рука ложится мне
на талию, притягивая еще ближе, и от этого прикосновения по телу пробегает электрический
разряд.
Мы отрываемся друг от друга. Смотрим несколько секунд взглядами, полными желания.
А потом прощаемся и договариваемся встретиться завтра.
Возвращаюсь домой с улыбкой на губах. Все мысли только о Давиде и этом прекрасном вечере.
— Ты совсем охренела, Лера?! — слышу разъяренный голос Князева, который отходит от окна,
откуда явно только что наблюдал за мной и Давидом.
Глава 9. Валерия
Глава 9. Валерия
Смотрю на взъерошенного Князева и смеяться хочешь.
— Не спится? — язвлю от всей души. Потому что понимаю, что он видел меня с Давидом.
Сегодняшний вечер кажется еще прекраснее.
— Ты... ты охренела, Лера, — запинаясь, повторяет бывший.
— Почему? — невинно спрашиваю я, наклонив голову.
— Связалась... с турком! — выпалил Князев.
При этом слово "турок" из уст бывшего прозвучало как ругательство, нечто постыдное.
— А что не так с турками? — приподнимаю бровь, намеренно его провоцируя. — По-моему, очень
даже достойные мужчины.
— Ты... ты просто делаешь это мне назло! — его лицо покраснело от злости.
— Ой, Князев, не льсти себе, — усмехаюсь я. — Мир не вращается вокруг тебя. И мои отношения
тем более.
— Отношения? — он почти задыхается от возмущения. — У тебя отношения уже с ним?! Быстрая же
ты, Лерочка! Не успела приехать, а уже всех турков под себя подобрала!
— Пока еще не всех! — спокойно парирую я.
— Лера, ты же не серьезно... — Князев делает шаг ко мне. — Подумай, что ты делаешь...
— Я прекрасно знаю, что делаю, — отступаю назад.
— Я просто беспокоюсь о тебе... Ушла на ночь глядя, в чужой стране, с неизвестным мужиком!
— бывший тщательно фильтрует свои слова. — Тебя могли убить, в конце концов.
— Только не говори мне, что стал бы горько оплакивать, — ехидно отвечаю, вижу как в глазах
Князева горит недобрый огонек.
— Лера, прекрати паясничать! — рявкает он, теряя остатки самообладания. — Ты хоть