желанием продлить это мгновение навечно?
Давид привозит меня в небольшой местный ресторанчик, известный своими вкуснейшими
морепродуктами.
— Это кафе знают только местные, — говорит Давид, помогая мне выйти из машины. Его рука
задерживается на моей талии чуть дольше необходимого. — Здесь готовит лучший повар
побережья.
— А я думала, что твой ресторан — самый лучший, — озорно улыбаюсь ему.
— Мой ресторан — вне конкуренции, — в темных глазах Давида пляшут веселые искорки.
Едва мы входим, как нас окутывают божественные ароматы специй и свежеприготовленных
морепродуктов. Из кухни выбегает коренастый турок с широченной улыбкой.
— Давид! — восклицает он, заключая моего спутника в крепкие объятия. Затем замечает меня и
его улыбка становится еще шире.
Давид что-то быстро говорит ему по-турецки, и повар, подмигнув мне, исчезает на кухне.
— Лучший столик для особенных гостей, — Давид ведет меня на террасу, где накрыт столик в
самом укромном уголке. Свечи, белоснежная скатерть, вид на закатное море...
"Не думай о романтике, не думай!" — приказываю себе, но сердце предательски замирает, когда
он отодвигает для меня стул и нежно касается губами моего обнаженного плеча.
Сразу после ужина мы гуляем вдоль побережья. Босые ноги ступают вдоль кромки воды. Теплые
волны лениво накатывают на берег. Туфли небрежно болтаются в моей руке, а другой рукой я
держусь за Давида. Песок мягкий и еще хранит тепло ушедшего дня.
Мы идем молча, наслаждаясь моментом. Легкий бриз доносит солоноватый запах моря. Вдалеке
мерцают огни прибрежных отелей, но здесь, на этом участке пляжа, мы совершенно одни.
Давид останавливается, притягивает меня к себе. Его пальцы нежно убирают прядь волос с
моего лица, задерживаются на щеке. В темноте его глаза кажутся почти черными, в них
отражаются звезды.
— Ты похожа на морскую нимфу, — шепчет он, очерчивая большим пальцем контур моих губ. —
Такая же прекрасная и такая же неуловимая...
От его слов, от хрипотцы в голосе по телу пробегает дрожь. Туфли выскальзывают из
ослабевших пальцев, падают на песок. Я подаюсь навстречу его прикосновению, как цветок к
солнцу.
Волна добегает до наших ног, теплая вода обнимает щиколотки. А я тону, безнадежно тону в
омуте его глаз, в его близости, в этом волшебном вечере. И уже не помню, почему должна
сопротивляться этому чувству.
Глава 16. Валерия
Глава 16. Валерия
Три года после развода научили меня забыть тепло мужских объятий по утрам. Привыкла
отдыхать на кровати морской звездой.
Медленно открываю глаза. Легкий тюль колышется от утреннего бриза, впуская в комнату