выворачивающее душу наизнанку.

Я смотрю на его руки, уверенно держащие руль, и вспоминаю, как эти же руки касались моего

лица, как нежно перебирали волосы. Каждый его жест, каждый взгляд - все впиталось под кожу,

стало частью меня. И теперь я не знаю, как жить с этой пустотой, которая образуется, когда

он останется здесь, а я улечу.

Три простых слова - "я тебя люблю". Почему их так сложно произнести? Почему мы оба молчим,

когда внутри все кричит от невысказанных чувств? Может, он тоже боится? Может, за его

внешней сдержанностью скрывается такая же буря эмоций?

Сердце предательски сжимается при мысли, что через несколько минут все закончится.

Останутся только воспоминания о тех моментах, когда казалось - мы созданы друг для друга.

— Ты сохранила мой номер телефона? — спрашивает Давид, когда мы припарковались.

— Да, — чувствую внутри себя горькое опустошение и разочарование. Совсем не этих слов я

ждала от него.

Может быть Князев прав.. Может быть у Давида таких туристок полно...

Мы движемся к зоне посадки. Сердце бьется в груди так сильно, что испытываю невероятную

боль.

Давид катит мой чемодан, я иду рядом, чувствуя, как расстояние между нами, пока еще

физически минимальное, эмоционально растягивается на километры. Вокруг снуют люди - кто-то

спешит на свой рейс, кто-то встречает близких, звучат объявления на разных языках. Но для

меня весь этот шум словно приглушен, существует где-то за пределами моего сознания.

До паспортного контроля остается всего несколько метров. Эта линия - как граница между "до"

и "после", между реальностью и воспоминаниями. Я замедляю шаг, отчаянно пытаясь растянуть

последние секунды. Может быть, сейчас? Может, именно в этот момент он найдет нужные три

слова?

Хочется кричать о своих чувствах и молчать, сохраняя последние крупицы достоинства. Как

можно быть одновременно так близко и так далеко от человека, который перевернул всю твою

жизнь?

Воздух становится густым, каждый вдох дается с трудом. Впереди маячит неизбежное прощание,

а я все еще надеюсь на чудо, на те слова, которые могли бы все изменить.

— Я позвоню тебе, — произносит Давид три слова, но совсем не те, которые так ждала я.

Глава 22. Валерия

Глава 22. Валерия

Глава 22. Валерия

Давид выполнил свое обещание... Он звонил.

Сразу, как я прилетела в Москву, он поинтересовался, все ли со мной в порядке... Сдержанно,

надрывно...

А я вошла в свой дом и ощутила, как одиноко мне. Казалось, что даже после развода с

Князевым не чувствовала такой боли.

Уговаривала себя, что это все адаптация. Мне просто нужно войти в прежний ритм — работать,