— Знаешь, — слегка забыв, где нахожусь, начала говорить я, — бабуля всегда говорила: «У каждого свой вкус и своя манера, кто-то любит арбуз, а кто-то — офицера». Вот, видимо, так и оказалось. Тебе хорошо с Власом, а Лиде — с Андреем…

— Какая бабуля? — вдруг спросила Вера, проницательно глядя на меня. — Твои же бабка с дедом еще в гражданскую войну погибли… Тебя тогда еще и на свете-то не было… А отца своего ты и не помнишь…

Елки-палки! Ну как я могла забыть! Это же там, в двадцать первом веке я — Галочка, которая с нежностью и любовью вспоминает свою любимую бабушку, давшую ей столько любви и заботы… А тут-то я — Дарья Ивановна, родившаяся на излете тридцатых годов, в крошечном подмосковном городке и выросшая рядом с Лидой и Верой, которые знают обо мне всю подноготную…

— Да бабуля, с которой я в Москве жила, в коммуналке, — выкрутилась я, в замешательстве чуть не порезав себе палец, и украдкой выдохнула…

— А-а-а, — понятливо протянула Вера и начала стряхивать картошку с доски на разогретую сковороду. — А я порой и забываю, сколько лет тебя не видела… Ладно, минут через двадцать все готово будет, зови Антонину Семеновну с мужем. Лаврентий Павлович у себя в лаборатории до вечера, раньше девяти не появится. О, и чайный гриб уже настоялся. Тебе отщипнуть чуток? Сама будешь растить!

— Давай! — охотно согласилась я, радуясь, что не выдала себя, и пошла звать соседей за стол.

* * *

Воскресенье выдалось просто замечательным. Соскучившись друг по дружке, мы с Верой почти целый день провели вдвоем. Влас с маленькой Лидой уехали на целый день в гости к ее однокласснице — они дружили семьями.

— Понятливый у меня супруг, — довольно сказала Вера, подкрашивая глаза в прихожей у большого зеркала. — Знает, что мы давно не виделись, дал нам возможность пообщаться.

Честно говоря, я не понимала, как у нее получалось ловко наносить макияж при помощи совершенно ужасной «Ленинградской туши». В упаковке, напоминающей спичечный коробок, находились сама тушь в твердом виде и маленькая кисточка для нанесения. Чтобы накрасить ресницы, моей подружке нужно было хорошенько потереть кисточку о тушь, а потом — немного намочить водой. Уже накрашенные ресницы она аккуратно разделяла иголкой, чтобы они не выглядели слипшимися. Я как-то в детстве попробовала накрасить глаза такой тушью, но ничего хорошего из этого не вышло — буквально через минуту вся она осела на моем лице и белой блузке, и я стала выглядеть так, как будто на меня кто-то стряхнул остатки угольной пыли. А вот у Веруси очень даже здорово получилось навести марафет. Разумеется, ни о каком объеме и подкручивании ресниц речи не шло, но накрасилась она вполне прилично.