— Здравствуйте, — кивнула я обоим вошедшим, пытаясь сохранять серьезность. — А на что, собственно, Вы мне предлагаете полюбоваться? Ушко-то отпустите, не ровен час, оторвете, потом как будете родителям объяснять, что ухо их сына — теперь не парный орган?

— Ну так… форму ж измазал, без ботинок пришел… — бодро начала Вилена Марковна, выпустив Илью, который сразу же, аки сайгак, отпрыгнул от нее на пару метров, чтобы сохранить уши в целости и сохранности.

Я сразу же ее перебила, не дав окончить публичную порку.

— А Вы, Вилена Марковна, ежели в глине увязнете по пояс, тоже будете туфли спасать? Или себя все же попытаетесь?

Ошарашенная Вилена Марковна захлопнула рот и уставилась на меня, красноречиво вращая глазами. «Мол, Дарья Ивановна, зачем Вы при учениках-то?». Однако я оставила эту пантомиму без внимания.

— У Вас, кажется, сейчас урок? — ледяным тоном поинтересовалась я. — Урок химии?

— Да, — ответила учительница, которая теперь своим видом напоминала ровесницу Ильи, прогулявшую урок.

— А почему класс сидит без учителя? — с нажимом спросила я. — Вам было мало разлитых в прошлый раз реактивов на уроке у восьмого «Б»? Идите на урок, а я сама проведу беседу.

Подождав, пока дверь за что-то недовольно бормочущей учительницей-ябедой закрылась, я обратилась к ершистому мальчишке в донельзя грязных носках.

— Присядь, — спокойно попросила я.

Пионер испуганно кинул на меня осторожный взгляд, но все же присел на деревянный стул, стоящий поодаль, и попытался спрятать под стул измазанные ноги. Я тем временем думала, что делать.

— У тебя следующие уроки какие?

— Природоведение и два труда, — уставившись в стену, пробормотал пионер.

— Знаешь что? Иди-ка приведи себя в порядок, — предложила я.

— Что? — изумленно уставился на меня парень.

— Умойся, говорю. И брюки почисти.

— В носках?

Я задумчиво вертела в руках шариковую ручку. Эти ручки наконец-то пришли на смену ненавистным перьям, и школьники облегченно вздохнули.

— Погоди-ка, — попросила я. — У тебя размер какой?

— Тридцать седьмой, а что?

— А то! — я встала и открыла дверцы шкафа, порадовавшись своей предусмотрительности. От моей предшественницы Даши мне во временное пользование (а может, и насовсем?) достались, кроме пары туфель и дорожной сумки с кое-каким скарбом, еще маленькие ботиночки, похожие на кроссовки, но с плотной подошвой, темно-коричневые и явно не производства «Совпаршив». «Унисекс», как сказали бы сейчас. Чуть поношенные, но мягкие и очень удобные. В них я проходила не меньше пятнадцати километров в выходные по своей любимой Москве семидесятых, сегодня пришла в школу и уже после — сменила на туфли. Если честно, ненавижу узкую и неудобную обувь. А мои «лодочки» именно такими и были. Поэтому надевала я их только для ходьбы по школе.