С потерями 18-й танковой, как вы уже наверно догадываетесь, все сложно. Уверенно можно сказать только о том, что 18-я танковая потеряла 40 из 70 боевых машин. Но я привел её в пример не случайно — в открытых источниках есть донесения и боевая история немецкой 18 танковой дивизии.

Донесения 18 танковой рисуют довольно неприятную для немцев картину:

«Около 18:00 началась паника, поскольку одна рота разведбата вместо того, чтобы искать прикрытия от артиллерийского огня в достигнутой системе обороны, побежала назад. При этом были также атакованы части батальона Шёнбека (2-й батальон 52-го пгп), да так, что все с таким трудом завоёванные территории пришлось сдать обратно. Тут вышло из строя большое количество техники, и были понесены тяжёлые потери, поскольку противник сосредоточил по отступающим частям артиллерийский огонь и огонь стрелкового оружия. Без соответствующего информирования дивизии 52-й полк попытался отбить утерянные позиции. В связи с этим снова были понесены потери».

А уже заметно позже, в боевой истории дивизии появится такая запись:

«Панцергренадёры впервые не внесли тот вклад, который от них ожидался. Их потери были очень высоки. 101-й полк при атаке 5 июля попал в тяжёлую ловушку и после этого уже был небоеспособен. 52-й полк не был поддержан танками в нужном объёме и даже один раз впал в панику… Шёл третий год войны в России… Инициатива на востоке после поражения у Курска перешла однозначно и окончательно в руки Красной Армии… Те из солдат, кто был там, больше никогда не говорили о победе…»

А вот советские документы сухие и скучные. Люди послереволюционного поколения очень любят прятать себя в казенном канцелярите, который невозможно понять без глубокого погружения в контекст. Но да, «упорные бои», которые я так подробно описал в первой части книги, там упоминаются. К счастью, есть еще и политдонесения, где иногда проскальзывает хоть немного жизни:

«Чёткие действия 307-й сд и приданных частей — полностью заслуга комдива генерала Еншина……одна из рот 27-го гттп (гвардейского тяжёлого танкового полка) без приказа отошла с позиций в районе высоты 248,9, комдив роту вернул, а ротного командира приказал расстрелять…».

Сейчас то самое время, когда происходит слом нашего, современного сознания, в том числе и по отношению к прошлому. Еще десять лет назад люди читавшие только документы советской стороны видели скупые донесения «противник потеснил части полка… Ведем бой в направлении высоты ххх,х силами батальона номер…». Донесения политработников чуть более предметны, но сосредоточены на личной ответственности за успехи и неудачи, и подробно рассказывают о случаях паники и дезертирства. И на том, как в то бесчеловечное время, жестокие к себе и другим люди, эти случаи паники пресекали. Вполне ожидаемыми методами.