Удержать Соль нам не удалось. Немцы подбросили к станции до сорока танков… Через три дня изнурительных боев с превосходящими силами мы получили приказ оставить Соль и Свердловку. В ночь на 6 февраля нам пришлось отойти. Нас было так мало, что и выводить-то было почти некого, сотни полторы пехоты да десяток орудий нашего артполка…'

Но не проиллюстрировал. В процессе, читая материалы по теме, выяснилось, что профессиональные историки не торопятся с выводами, основанных только на мемуарах.

Вообще (безотносительно к Петру Михину) к мемуарам надо относиться с большой долей настороженности. Дело даже не в советской цензуре, дело в складе ума. Человеческого вообще, и офицерского в частности.

У следователей в милиции была такая поговорка «пиз…ит как очевидец». Если сказать менее кратко и точно, а длинно и по умному, то наша память работает сильно иначе, чем мы думаем. На самом деле, каждый раз когда мы вспоминаем, мы заново реконструируем свое прошлое, поэтому с течением времени наши воспоминания сильно деформируются. Мы не будем сейчас говорить об этом подробно, но если вам кажется, что уж вы то способны вспомнить если не все, то важный случай из жизни в подробностях — зайдите на ютуб и посмотрите там видео по запросу «тест на внимательность».

В стрессовых ситуациях мозг вообще имеет привычку сбоить. Этим плотно занялись уже сильно позже Второй Мировой, но я не думаю, что в то время люди так уж сильно от нас отличались. Есть довольно громоздкая статья про «дружественный огонь» в Афганистане. Все участники — люди с боевым опытом. Две группы НАТОвских военных стреляли друг в друга около получаса, при этом отдавали команды на английском, были одеты в форму натовского образца, и т.д. Офицер, приказавший открыть огонь, абсолютно уверенно идентифицировал другую группу солдат как боевиков, только потому, что на одном из бойцов была надета «арафатка». И этот офицер буквально не видел ничего, кроме этого платка. Тоннельное зрение, выборочное внимание, все такое.

Поэтому я стараюсь сдерживаться и не вставлять мемуары огромными кусками — их все нужно тщательно разбирать и сравнивать с документами. Но честно говоря, не очень хочется. Да и не чувствую за собой морального права их сокращать, вычленяя «главное».

С воспоминаниями высокопоставленных офицеров есть другая сложность. Вы наверняка знаете поговорку «Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом». Как это часто бывает, эта поговорка больше говорит о том, кто её использует, чем о субъекте поговорки. Война это интеллектуальная форма деятельности, в которой много от искусства.