Ганс видит подбитый немецкий танк. Быстро определяет, что его взяли в борт из села. Он попытается провести свою группу низинами, но бойцы 78-го полка заметили его, и посадив десант на две тридцатьчетверки, сами пошли в атаку, прикрыть своих товарищей на переезде, остановить удар им в тыл.

Второй танк подбит. Полугусеничный грузовик горит. Ганс собирает нескольких оставшихся бойцов. Они садятся на скользкую от застывшей крови броню последней самоходки, и лощиной прорываются дальше, оставляя за спиной столбы дыма и крики горящих заживо сослуживцев.

«Безжалостность — почти всегда условие победы» — говорили прусские офицеры друг другу. Возможно, унтер-офицеры их слышали. Но если офицеры имели в виду не себя, а своих солдат, то унтер-офицеры вермахта имели в виду и солдат и себя. Ганс счастливо избегает обманчивого льда замерзшего пруда, уходит от выстрелов тридцатьчетверок.

Ему везет снова и снова — широнинцы в напряжении боя не замечают новой опасности. Своим инстинктом убийцы Ганс выбирает лучший момент для атаки — когда все застыло в шатком равновесии и любое преимущество для одной из сторон станет решающим.

Ганс заглядывает в люк, указывает командиру самоходки цель. Немецкая боевая машина, вместе с десятком солдат на броне, вкатывается прямо на позиции усиленного взвода 8-й роты.

И не просто на позиции — Ганса ведет его звезда. Он оказывается рядом с развалинами будки железнодорожного смотрителя, у командного пункта Широнина, откуда гвардии лейтенант все еще руководит боем.

Ганс нашел сердце своего врага, теперь остается только вырвать его.

Но Широнин замечает Ганса. И вскидывает автомат.

И тут удача покидает Ганса. Ганс успевает заметить Широнина. Мельком. Он уже спрыгивает с брони самоходки по которой стучат, выбивая искры, русские пули. В его штурмовую группу стреляют с разных сторон. Полоснув по мелькнувшей в дыму фигуре короткой очередью, Ганс укрывается в воронке. К нему присоединяются его солдаты — не все. Широнин успел зацепить по меньшей мере трех. Часть спрыгнула с другой стороны самоходки. Несколько секунд Ганс оглядывается вокруг с помощью специального, «окопного» зеркальца, пытаясь определиться, где враг.

Ему не дают — в воронку падает русская граната. И другая. Ганс перебегает в другую воронку, ползет по ходу сообщения, не поднимая головы бросает гранаты на любую услышанную рядом стрельбу. Ему не дают утвердиться и окопаться, он постоянно меняет позицию. И теряет своих солдат, одного за другим.

Но его десант вызвал минутную заминку. Нарушил упорядоченный хаос боя. И для отлично выдрессированных панцергренадеров вермахта, этого крохотного окна возможностей, достаточно. Они бросаются вперед и врываются на позиции взвода широнинцев.