Егор резко посмотрел на меня. Я улыбнулась, хотя улыбка вышла слабой.

— Значит, в выходные научусь делать блинчики лучше папы.

— С шоколадом? — уточнила Милана.

— С шоколадом и ягодами.

— Тогда ладно.

Вот так и живут женщины после измены. Внутри всё разорвано, а снаружи надо помнить, кто

любит блинчики, где лежит школьная форма для летнего лагеря и почему у куклы потерялась

туфля.

Мама пришла к восьми. Вошла без лишних вопросов, поставила сумку на стул и внимательно

посмотрела на меня.

— Ты бледная.

— Зато без крема на щеке. Уже прогресс.

Она поджала губы, но в глазах мелькнула улыбка.

— Я заберу детей к себе до вечера. После работы приедешь, поедим вместе. И не спорь.

— Мам, я не маленькая.

— Вчера у меня из дома вышел твой муж с сумками. Сегодня ты можешь побыть не маленькой

после ужина.

Спорить с мамой было бесполезно. Она умела говорить тихо, но так, что все семейные

революции сами сворачивали плакаты.

Я поцеловала детей, взяла папку, ноутбук, телефон и поехала в офис. В такси открыла

заметки. Писала всё, что могла вспомнить: время, этаж, переговорная, фразы, лица свидетелей,

сообщения от Артёма, слова Сони. Никакой истерики. Никаких обидных эпитетов. Только факты.

Демьян Ратников требовал факты, и я собиралась принести ему такой список, чтобы даже его

гранитное лицо оценило аккуратность.

К зданию холдинга я подъехала в семь сорок восемь.

Обычно в это время у входа толпились курьеры, сотрудники с кофе в стаканчиках, охрана

лениво проверяла пропуска, а администраторы в холле улыбались так, будто не мечтают уйти в

отпуск. Сегодня мне показалось, что все смотрят на меня.

Может, и не казалось.

Две девушки у турникетов замолчали, когда я прошла мимо. Мужчина из IT обернулся так резко,

что чуть не врезался в стойку. У лифтов кто-то шепнул:

— Это она из торта.

Я нажала кнопку и повернулась.

— Да, я. Внутри тесно, сервис так себе, повторять не рекомендую.

Девушки смутились, айтишник уставился в телефон, лифт приехал очень вовремя.

На тридцать шестом этаже, где располагался кабинет Ратникова, было совсем другое

настроение. Там не шептались. Там работали так тихо, будто каждый звук стоил денег. Приёмная

была просторная, строгая, с длинным столом помощников и экраном с расписанием встреч. На

стене висела электронная панель: 08:00 — Соколова В.

Очень приятно. После торта я хотя бы попала в расписание.

Кирилл, помощник Ратникова, поднял глаза от планшета.

— Вы рано.

— Я боялась, что торт опять опоздает.

Он не оценил.

— Демьян Андреевич ждёт.

Кабинет Ратникова оказался огромным, но без показного богатства. Большой стол, несколько