четыре часа дня, потому что раньше было некогда. Я стала зарабатывать больше. Не сразу в

разы, как в сказке, а нормально, честно, с нагрузкой, от которой иногда хотелось лечь на

ковролин и попросить никого меня не трогать.

Но я справлялась.

С телом тоже всё оказалось без волшебства. Я не проснулась однажды тонкой и новой, как

любят писать в рекламных историях. Первые месяцы вес стоял. Потом я стала больше ходить

пешком, потому что голова лучше думала в движении. Потом записалась в бассейн вместе с

Миланой. Потом перестала доедать ночью всё, что не успела прожить днём. Не ради Артёма. Не

ради Сони. Даже не ради красивого платья. Ради себя, которой хотелось подниматься по

лестнице без одышки и не злиться на отражение.

За год ушло двенадцать килограммов. Я всё ещё была полной. С мягкими боками, с грудью, с

бёдрами, которые никакой дорогой костюм не превращал в модельные линии. Но я больше не

покупала вещи с мыслью: лишь бы спрятаться. Я выбирала то, что мне идёт. Тёмно-зелёное

платье на переговоры. Красное — на открытие нового офиса. Синий костюм, в котором Кирилл

однажды сказал:

— Вы выглядите как человек, который сейчас отменит подрядчикам лишние счета.

Для Кирилла это был почти восторг.

А Демьян…

С Демьяном всё началось не с поцелуя и не с красивого признания под музыку. Всё началось с

ужина, на который я согласилась только через два месяца после его первого личного разговора.

И то сказала:

— Без рабочих вопросов.

Он ответил:

— Постараюсь, но если официант неправильно организует поток гостей, я могу не выдержать.

Мы сидели в небольшом ресторане у окна. Я нервничала так, будто пришла на собеседование в

собственную новую жизнь. Демьян был спокойным, как всегда, но тоже чуть более собранным, чем

обычно. Это меня почему-то успокоило. Значит, не только я боялась сделать лишнее движение.

Он не пытался заменить детям отца. Не заваливал их подарками, не покупал расположение, не

лез туда, где нужно было время. С Егором сначала разговаривал о технике, потом о шахматах,

потом однажды поехал с ним выбирать велосипед и вернулся с выражением человека, который

выдержал сложные переговоры.

— Твой сын умеет торговаться, — сказал он мне вечером.

— В кого же он такой?

— В опасную женщину.

— Осторожнее. Опасная женщина умеет считать сдачу.

Милана приняла его быстрее. Она просто однажды залезла к нему на диван с раскраской и

спросила:

— Ты точно маму не обидишь?

Демьян отложил телефон.

— Точно постараюсь не обижать.

— А если обидишь?

— Тогда буду исправлять.

— Хорошо. Тогда раскрась крышу. Только не синим. Синий скучный.