— Тут понимаешь в чем опасность… — Немой выдыхает дым, тушит сигарету о перила, кидает бычок в пепельницу, поворачивается ко мне и смотрит остро и серьезно, — ты можешь попробовать что-то… другое. А потом получишь первые бабки и сравнишь… И скажешь: «Ну его нахер». Вот в этот момент себя вполне реально окончательно дерьмом почувствовать… Я, когда первую зарплату получил… Мне реально даже на зимнюю резину не хватило бы… А у тебя запросы выше… И девочка твоя… Принцесса… Маленькая совсем… Стремно будет, понимаешь? Опять к отцу просить бабки…
— А ты как решил? — щурюсь я на него.
— Я? Я на дошике сидел… — усмехается Немой, — квартира была в собственности… А бабки отцовские, которые на счету лежали… И лежат… Я не трогал. Я тогда только-только деда похоронил, а он настрого запретил у отца брать. Типа, грязь это, нельзя, иначе сам грязным будешь… Эта квартира… Это не отца же. Это деда, на самом деле. Я его дом продал и купил ее. Он так хотел. И я, когда получил первые бабки за альпинизм, прикинул, сколько мне надо на жизнь… Оставил. А на остальное купил нормальную снарягу, чтоб заказы брать более денежные, и еще оплатил курсы дополнительные… По профессии. Ну и остаток кинул на универ… И все. Остался только дошик. Но ничего, постепенно выплыл. И сейчас я без отцовских бабок по-прежнему. Хотя он предлагает, и я знаю, что там очень нехило уже набежало. Он партнеру своему спецом отдал распоряжение часть от дохода мне перечислять. Я вижу же, сколько там. Но пока… Пока лежат. Сначала я тоже такой гордый был… И память деда… А сейчас… Сейчас уже думаю, что это же тоже мое? Почему не взять на дело?
Я смотрю на неожиданно разговорившегося Немого и в очередной раз ощущаю себя тупарем и ребенком. Мы ровесники, но он старше меня не только внешне, но и по мозгам. И я этому завидую.
И тоже так хочу!
— Я хочу тоже так.
Сам не пойму, как у меня это все вырывается, но не перевожу в шутку. Реально потому что хочу. И кто меня поймет лучше Немого?
Мне приходит в голову, что все пять лет, что мы учимся вместе, он вообще ни разу не дал понять, что нуждается, что у него могут быть хоть какие-то проблемы. Он гулял с нами, детьми богатых людей, на равных, спокойно платил там, где это было необходимо… И воспринимался одним из нас, особенно, когда узнали, кто он, из какой семьи. Как-то вообще сомнений не возникало, что сын Горелого и внук Горелова может себе позволить вообще все. А он в это время выгрызал у жизни свое место. И выгрыз.
Тоже так хочу.
— Есть вариант… — нехотя говорит Немой, и замираю. Неужели, опять поможет? Да ну нахер! — Но ты учти… Если свинтишь, если слабаком окажешься… То лучше не звони мне больше. Понял?