А через мгновение я забываю про Немого, потому что глаз улавливает знакомые радужные переливы…
Топаю туда, вглядываясь в толпу…
И вижу охренительную по своей наглости картину!
На моих глазах мелкую Радужку трясет какой-то отморозок, да так, что разноцветные волосы мотаются, словно ленты на ветру! Не успеваю среагировать, просто ускоряюсь, в глазах тоже радужные ленты… И наблюдаю, как к девчонке и тискающему ее уроду кидается непонятно, откуда тут нарисовавшаяся Алька и сходу получает по лицу. Охуеть…
Пока я охуеваю, появившийся из толпы Немой блокирует второй удар ублюдка, воюющего с бабами, направленный на все ту же бедовую Альку, а затем со смаком пиздит соперника на полу. Оно понятно, после удара Немого на ногах могут устоять единицы, и этот стероидный качок явно не из их числа.
Радужка кидается к месту событий, но я уже выхожу из комы, бегу к ней и перехватываю в самый последний момент, потому что нечаянно может попасть под стрелу. Немой — это машина, он не затормозит…
А мелкая, но жилистая и бешеная совершенно девчонка, ругается, рвется из моих рук, кажется, толком не понимая, кто ее держит.
Перехватываю поудобней, с неожиданным кайфом ощущая тонкость талии и одуряюще сладкий запах радужной макушки.
— Пусти! — пищит боевая шмякодяка, выворачиваясь изо всех сил, — пусти! Я ему глаз на жопу! Я ему!..
Ох, и язык грязный… Кайф…
Держу крепче, что-то бормочу про «успокоиться» и «Немой сам решит», но тут слышу крик Альки, поворачиваюсь и очень даже вовремя!
От дальнего лаунжа к нам бегут ребятки, и явно не просто поздороваться!
Немой сильно занят наказанием урода, распускающего руки на девчонок, а потому я, аккуратно поставив Радужку на пол, наставительно говорю ей:
— Стой тут, коза.
Не факт, что послушается, но все же…
После чего свистом обращаю внимание увлекшегося Немого на новые задачи.
И радостно разминаю ладони.
Вечер перестает быть стремным, и мне это в кайф!
А!.
Еще и Радужка смотрит!
Отлично просто!
Столько плюсов за один раз!
Глава 6
— На выход, засранцы, — пожилой мент в расходящейся на пузе форменной рубашке показательно звенит ключами и кивает нам с Немым на дверь.
Мы, естественно, уговаривать себя не заставляем, шустро выметаемся, недоумевая, чего это такое приключилось.
Нас выпускают? Переводят? Или в пресс-хату посадят? Хотя, какая тут у них пресс-хата… И какой смысл нас прессовать? Разве что, чтоб отомстить за нечаянное наступление на лицо одного из вязавших нас накануне ментов.
Ну так это он сам виноват, ноги слабые, взял и упал…
На выходе нам отдают личные вещи, причем, реально все, и карточки, и даже тот небольшой налик, что был при нас.