Она стоит одна, посреди столовки, в глазах растерянность. Моя ты хорошая… Потерялась?
Ничего, я тебя нашел.
Подхожу к ней, нависаю над разноцветной макушкой и, снизив голос до интимного хрипа, который так нравится девочкам, говорю:
— Малышка, боишься подойти? Затопчут? — киваю на буфет, где дерутся из-за сосисок в тесте юристы, — давай я тебя спасу… Что хочешь? Пиццу? Сосиску? Или все вместе?
Она вздрагивает, потому что я предусмотрительно подхожу со спины, наклоняюсь низко, нагло нарушая личное пространство, поворачивается и отступает на шаг.
Задирает остренький подбородок, пялится на меня.
Я усмехаюсь своей самой нахальной, самой бабоукладческой улыбкой, которая безотказно действует на всех без исключения девочек от десяти до семидесяти лет.
Действовала.
До этого момента.
Потому что, если я и жду от Радужки восхищения, то зря.
Она отступает еще на шаг, осматривает меня с ног до головы недоумевающим, холодным взглядом, в котором нет и тени таких привычных для меня эмоций: интереса, восхищения, кокетства…
Вообще ни разу.
Только недоумение, типа, кто ты такой, какого хера тебе тут надо?
— Ничего не надо, — коротко и недружелюбно отвечает она. И отворачивается! Просто отворачивается. От меня! От меня!
В первое мгновение я решаю, что поймал глюк. Потом, что она слепая наглухо.
Первое менее реально, чем второе, а потому я даю Радужке еще один шанс. Делаю шаг к ней, теперь уже лицом к лицу, так, чтоб точно рассмотрела в деталях, усмехаюсь опять:
— А если подумать? И вообще… Я тебя раньше не видел. Новенькая? Пошли за мой столик.
Это даже не предложение, если что. Это констатация факта. Девочкам нельзя давать возможность выбора. Тем более, таким брыкливым.
— Нет, — опять отказывается она, даже не давая себе труд задуматься над моим не-предложением. А оно, между прочим, эксклюзивное! Я раньше никого из девочек не таскал за наш стол. Там только Алька сидела, подружка Лексуса. И ее знакомые девочки иногда, чисто компанию скрасить.
Точно, она новенькая. Потому и не заценивает такого шикарного эксклюзива. Дурочка маленькая. Надо просто разъяснить…
— Не ломайся, — хочу сказать примирительно, а получается слегка высокомерно. Но и ладно, надо же ее на место поставить… Показать, насколько ей повезло, что я на нее внимание обратил, — мы редко кого зовем…
— А я редко кому отказываю, — неожиданно отвечает она, вводя меня в ступор.
Я пару мгновений трачу на осознание ее слов и их оскорбительности, а затем не нахожу ничего лучше, чем тупо сказать:
— Че сказала?
— Я три раза сказала «нет». Ты глухой? Или тупой? Или все вместе?