— Отсюда не очень хорошо видно, но ощущение, что они электроудочками балуются.

— По коням! — это уже я команду отдаю.

Никаких коней под рукой нет, всех на конюшню сдали. Втроём — Виталик берёт с собой зама Петю — выходим с территории базы по узкой тропке вдоль русла и включаем кроссовую скорость бега.

У машины, белой иномарки, суетятся двое. Грузят в багажник оглушенную рыбу. Один из парней снимает ранец с аккумулятором. На наше приближение глядят настороженно. Возраст –лет за двадцать, вид — обычный. В том смысле, что нет примет того, что чем-то серьёзным занимаются. Каким-нибудь единоборством или любым видом спорта.

Наши приветливые лица их почему-то заставляют напрячься. Один вдруг кидается к машине, не оставляя нам времени, даже чтобы переглянуться. Двумя скачками бросаюсь вперёд, второй прыжок уже на крышу автомобиля. И удар ногой в лицо парнише, уже выходящему на боевую позицию с травматом в руке.

Медлить нельзя, быстро спрыгиваю и выкручиваю из руки пистоль. Мои ребята в это время укладывают второго на землю.

— Как интересно, — разглядываю травмат, нахожу предохранитель, сдвигаю.

Не удерживаюсь, чтобы не стрельнуть. В воду, но вздрагивает почему-то сбитый с ног.

— Отдай! — и тут же затыкается от зуботычины.

— Зарегистрирован? Разрешение есть?

— А ты как думаешь⁈ — репрессированный парниша шипит сквозь разбитые губы.

— Я не думаешь, я — спрашиваешь. И пока словами. Разрешение есть?

— Есть.

Немного подумав, выбираю точку на воде — там вроде глубже, — швыряю пистоль туда.

— Ой! — вскрикиваю равнодушно. — Уронил нечаянно. Значит так, — слегка пинаю в ногу сидящего на заднице оппонента. — Электроудочки и улов мы у вас реквизируем. Теперь надо придумать, что с вами делать…

По моему жесту второй, менее шустрый парниша, начинает укладывать рыбу во что попало. Нашлась пара пакетов, а большую часть тупо выгрузили на траву.

— Что, парни, вызываем полицию? Если дело раскрутить на полную, им миллионный штраф вкатят.

— Вить, ну её нафиг эту полицию! — высказывается Петя.

Вознаграждаю его долгим взглядом. До него доходит только после лёгкого подзатыльника Виталия. Имена он наши будет при чужих озвучивать.

Но слово — не воробей. Потому приходится выравнивать положение. Лезу в машину, из бардачка достаю документы, переснимаю на смарт. Встречаюсь взглядом с несостоявшимся стрелком, и вызывающий вид его мне не нравится. Что-то подозрительное появилось в глазах после упоминания полиции.

— Может, лучше вам машину расколотить?

— Только попробуй, век не расплатишься! — взвивается парниша.

Ага. Значит, это он хозяин машины, и права его. Будем знать.