После этого заставляем их своим куцым бредешком вылавливать всю убитую мелочь и относить подальше от берега. Птички склюют. Но предварительно всё отснял. Плавающую вверх брюхом мелочёвку, электроудочки, их хозяев… пришлось, правда, заставлять морды ровно держать.

Виталий вызванивает подмогу. Подходит полдюжины ребятни — при этом браконьеров заставляем отвернуться — набивают пакеты, рюкзаки, лукошки рыбой и уходят.

Настаёт пора тёплого прощания.

— Садитесь в тачку и сваливаете отсюда. И предупреждаю сразу: появитесь здесь ещё раз — останетесь без тачки и без зубов. Всё понятно? Я спрашиваю: всё понятно⁈

Нехотя кивают. Дождавшись, пока отъедут, уходим также — незаметными тропками. По пути инструктирую парней, что надо делать. Заодно объясняю ситуацию:

— У главного непростой папашка. Возможно, полицейский чин. Поэтому по закону с ними разбираться тяжело. Сейчас он приедет домой и нажалуется. Если вас прижмут — всё валите на меня, а вас даже рядом не было. Мы их не видели и знать не знаем.

— Как бы тебя не прижали, если папашка — начальник. — Петя начинает мандражировать.

— Потому и говорите, что вы ни при чём и не при делах. А со мной он ничего не сделает. Студент МГУ, в Москве учусь и живу, мало ли какие у меня знакомства есть.

— Та самая мажорка? — ухмыляется Виталий.

— Мажорка тоже, но вообще-то, если ты не знал, в МГУ есть целый юрфак, где готовят лучших юристов страны.

Парни потрясённо замолкают, пытаясь осмыслить ещё одну грань моего заоблачного статуса. Оказывается, даже студент, но МГУ, уже фигура, которую на кривой козе не объедешь.

31 июля, четверг, время 09:35.

ПГТ Борисоглебский, кабинет в местном РОВД.

— Травмат и электроудочки придётся вернуть, — в меня упирается тяжёлый взгляд из-под густых бровей.

Вкупе с подполковничьими погонами должно по мысли грузного и начальственного полицейского чина внушать. Но не внушает.

У того перца, которому дали по зубам, отняли пистоль и удочки и вообще страшно обидели, папашка натурально оказался замначальника ГОВД из соседнего городка. Анатолий Останин, так того парнишу кличут.

— Травмат в речке, если поискать, можно найти, — пожимаю плечами. — А электроудочки я не отдам, это орудие преступления.

— Нет дела — нет преступления, — отрубает подполковник.

— А вам что, дело завести хочется? Давайте заведём? — предложение так себе, на то и расчёт. — Отдам вам электроудочки под протокол. На бумаге зафиксируем, когда и при каких обстоятельствах мы их отняли. Приложим фото, которые я сделал. А потом доказывайте, что ваш сын — не верблюд.