Никакого мандража, как в прошлый раз, не испытываю. Спасибо Алисе, с пылким энтузиазмом лишившей девственности нас обоих. Привила мне иммунитет против женских чар.

«Зачем поддерживаю отношения с Кирой?» — может спросить кто-нибудь тупой. Затем. Если внимательно прочесть «Войну и мир», можно многому научиться. Одно из правил высшего общества, которого мне никак не миновать: сила и влияние человека во многом определяются обширностью его связей. Желательно высокого уровня. Чем выше, тем лучше. И если Кира открывает мне эти двери, то зачем их с идиотским снобизмом игнорировать?

6 сентября, суббота, время 17:30.

Москва, ресторан на Патриарших.

Кира делает вид, что не удивляется. Понятно, что когда подошла к машине, открыл перед ней дверь. Но перед этим непринуждённо поцеловал в щёчку. Пожалуй, даже как-то дежурно.

Во время поездки так же непринуждённо положил руку на атласную коленку. Любопытна мне была её реакция. Покосилась, ничего не сказала, только через несколько секунд аккуратно и мягко сняла мою руку. Легко держу покерфейс. Жест расшифровываю как «в перспективе я не против, но ты торопишься».

— Может, сегодня попробуем японскую кухню, — предлагает Кира, когда садится на придвинутый мною стул.

Машинально отвечаю, не сразу заметив недоумевающий взгляд спутницы. Будто увидела во мне что-то ранее неизвестное.

— Не люблю японскую кухню, — спохватываюсь: — Но ты, если хочешь…

И только сейчас вижу её удивление.

— Сегодня мне хочется славянской кухни, можно с примесью европейской…

Заказываю винегрет — его здесь подают с кусочками селёдки — и жаркое из говядины.

Кира выбирает салат и, поддавшись рекомендации официанта, соглашается на форель с овощами. Не забывает о паре бокалов немецкого рислинга. Преимущества пользования такси — можно употреблять алкоголь. Мне тоже почему-то не запрещают.

— Даже не спросил, сколько мне лет, — удивляюсь вслух.

Кира улыбается:

— По умолчанию, Вить. Если привёл девушку…

— Особенно такую шикарную, — не замедляю вставить комплимент и получаю в награду ещё одну улыбку.

— … платишь за неё, значит, полностью дееспособен.

— Демократично, — соглашаюсь и принимаюсь за винегрет. — А ты давай рассказывай, что у тебя и как.

Пришлось набраться терпения выслушивать интеллигентное, но нытьё. Как в анекдоте: коллектив в МК замечательный, зарплата хорошая, хоть и маленькая, но работать приходится, и вот тут выясняется, что она почти ничего не умеет.

— «Московский Комсомолец»? Рассадник либералов? — дежурный вопрос почему-то вызывает не сильно положительную реакцию.

— Почему «рассадник»? Как раз нормальные люди, никаких коммуняк, — Кира смотрит настороженно.