Гашу вспышку злости и раздражения, восстанавливаю покер-фейс. Обдумываю. Директор мне не друг, это точно. Не враг тоже, только я для него никто, пешка на шахматной доске. Всё лучшее должно быть в классе «А», вот его доминанта, кредо и девиз. Витя Колчин оказался лучшим, значит его место среди ашек-букашек. Ничего личного, всего лишь политика школы. Вот козлина!

— Так что пойдём, Вить, — грустно говорит девушка, — отведу тебя туда.

Класс непонятно гудит и недоумённо переглядывается. Вот она, детская покорность во всей красе. Никто не допускает даже мысли, что директора можно ослушаться. Даже мои друзья. В глазах возмущение и злость, только Зина, как всегда, непробиваема. Чувствую, что если скажу, тут же бросится перегрызать горло пану директору.

— Хорошая новость, ЛильНиколавна, — киваю Лилии, но не делаю ни малейшей попытки к движению, — а какая плохая? Спрашиваю, потому что у вас лицо грустное.

Тут же по взглядам друзей и всех остальных понимаю, что сморозил что-то не то. Ничо, щас исправлю.

— Не, ЛильНиколавна, никуда я, конечно, не пойду. Но всё-таки, какая плохая новость?

— Больше никаких… — Лилия теряется окончательно.

Кое-что делаю. Прячу дневник в портфель, всё остальное не трогаю.

— Теперь вы не моя учительница? — Мой жёсткий взгляд требует прямого ответа.

— Получается так…

— И в журнале первого «В» моей фамилии нет?

— Написано «выбыл»… — голосок Лилии становится совсем потерянным.

Вскакиваю и ору:

— Банзай!!! Мечты сбылись! Я — на коне! Но пасаран!

Класс ничего не понимает, но заранее начинает веселиться. Лилия способна только на то, чтобы хлопать ресницами, создавая небольшой ветерок.

— Что тут непонятного? — Оборачиваюсь к классу и загибаю один палец за другим. — Меня в журнале нет, дневника никому не дам, ЛильНиколавна приказывать мне не имеет права…

— Витя, — подаёт слабый голос Лилия, — вообще-то любой взрослый в школе может тебе приказать.

— Только в своей зоне ответственности, — класс уважительно слушает, умные слова детей гипнотизируют, я в их глазах возношусь на уровень богов. Где-то так.

— Уборщица может приказать вытереть ноги, но домашнего задания дать не может. Правильно? — Вопрос исключает отрицательный ответ. Люблю задавать именно такие. — Так что полное право имею не выполнять ваших приказов. Нет меня в вашем классе!

— Вера Егоровна может…

— Тоже не может. Я её не знаю и знать не хочу. И вообще, ЛильНиколавна, давайте ведите урок, время уходит, а мы всё спорим…

Сажусь за стол, принимаюсь за свои дела. У меня планшет для рисования, ручка-перо наизготовку, есть чем заняться.