По ходу жизни наущаю Катю не поддерживать дисциплину в классе. Одним взглядом, уровень взаимопонимания позволил бы обойтись и полувзглядом. Непостижимым образом класс мгновенно чувствует ослабевшую узду. Шум потихоньку нарастает, Эдичка начинает вскакивать всё чаще, не получая гармонизирующих тычков Рогова. Лилия с трудом доводит урок до конца… даже не до конца. За пять минут до завершения урока команду на выход отдаю я. Класс тут же срывается в коридор и начинает привычную вакханалию. Выглядывают возмущённые коллеги Лилии, но кто бы их слушал.

Как-то само всё получается. Наверное, сам с катушек слегка слетаю. Немного на Лилию зол. Она лучшего своего ученика, как холопа по приказу барина, отдала в другие руки. Понимаю, что Лилия не боец, но. Одну обжигающую до нутра истину слышал в позапрошлой жизни. Случаются в жизни моменты, — кому сильно не повезёт, конечно, — когда приходится совершать подвиг просто ради того, чтобы остаться порядочным человеком. Раз Лилия его не совершила (подвиг), попробуем мы. Как сможем.

Вывел мальчишек и некоторых девчонок, Зину, Катю и фрейлин, в общий холл ещё до конца перемены.

— Вы чего здесь? — Появившаяся со звонком Лилия пытается призвать нас к порядку и в класс. Кто-то просто отворачивается, кто-то при этом криво улыбается.

— Идите в класс, ЛильНиколавна, — советую я, — проводите урок с теми, кто остался. Мы не пойдём.

Мы не пойдём. У нас праздник непослушания. Нечего гадать, кто из нас самый довольный. Эдичка, конечно. Зина ещё есть, но по её лицу ничего не скажешь. Хотя…

— Вот зачем ты это делаешь, Вить? — Расстраивается Лилия.

— Приходится, ЛильНиколавна. Вы, взрослые, творите всякую херню, приходится брать дело в свои руки. Уж как можем.

Появляется пан директор. Ситуация к лучшему, — по их мнению, к лучшему, — не меняется. У меня родился план, и отказываться от него не собираюсь. Очень хочется повеселиться. Вам не нравится, когда мы ведём себя в рамках? Так мы за них не просто выйдем, мы их, натурально, растопчем.

— Идите в класс, ЛильНиколавна, а то остальные разбегутся, — как ни странно, она меня слушается.

Остаёмся с директором наедине.

— Колчин, немедленно в класс! — Директор строжает всё больше.

— Какой? — Ехидненько так интересуюсь. — В «А»? А это идея. Всем оставаться на местах!

Рву в первый «А», распахиваю дверь. Начинающая хренеть Вера Егоровна смотрит на меня с нарастающим изумлением, которое мешает воспрепятствовать.

— Привет, Миш! — Миша машет рукой. — Пошли с нами. Парни, да все пошли! Девочки! Вы, как хотите.

— Сидеть всем… — училка пытается удержать класс, и ей удаётся.