Таких секретов масса. Не претендую на то, чтобы поучаствовать в развитии мирового художественного дела. Мне б только малую толику освоить.

— Твой ход, — Алиска делает два перескока, подставляю ей ещё один, она покупается и ходит. Тут же делаю ход в четыре перескока. Удачненько получилось.

— Ух, ты! — Алиса углубляется в раздумья. В мой планшет заглядывать с большим трудом, но отучил. Рисую снова…

Соблюдаю правило — по утрам заниматься интеллектуальной деятельностью. Хоть книжки читать. И Алиску к этому склонил и своим нукерам пропаганду завожу. Есть главная причина падения успеваемости в первой и даже второй четверти. Именно в том, что ребёнок отучается работать головой в определённое время суток. По себе помню, что разгонялся только в третьей четверти. В последней, правда, уже уставал.

После обеда идём в магазин. Имею желание угостить Алиску и себя мороженым. И моё желание совпадает с моими возможностями, которые, надо отметить, на исходе. Фланируем к оврагу, пересекаем, подходим к магазину. Заходим. От меня отшатывается паренёк, за ним жмутся ещё трое, четвёртого вообще не воспринимаю, мелкий совсем. Провожаю прошмыгнувших мимо центровых холодным взглядом. Незнакомое ранее и очень приятное чувство, когда тебя откровенно боится объективно намного более сильный враг. Навались они на меня разом и дружно, сильно бы потрепали. Досталось бы самим, но это не самое главное. Главное, они дали бы повод для жестокой карательной экспедиции. Было такое разок. Подловили одного нашего вчетвером. Ну, мы и устроили им варфоломеевскую ночь. Использовали их, как кукол для тренировок. Причём формально всё честно, один на один, а бывалоча и пара на одного. По итогу все были жестоко биты. Куда им против моих обученных нукеров? Валились на землю, как соломенные тюфяки.

Сцена 2. Свободный рейд, первый день

Уходим в леса с ночёвкой. Пока на одну ночь, на две не рискую. Постепенность обучения — прежде всего. Тренировка караульной службы — раз, скрытность передвижения и базирования — два, навыки выживания — три. С последним мне самому поучиться у местных не грех.

— И кто это у нас тут? — Мирно осведомляюсь у пацанишки, удящего рыбу в завлекательной заводи рядом с ивой.

Мы стоим цепью на краю крутого берега. Ничего не делаем, только подошли и мирно улыбаемся. Пацанишка же цепенеет от ужаса. Не удерживаюсь от соблазна сделать грозный вид. Выясняю подробности, кто таков, чей будешь, с какого района. Делаю разочарованный вид, когда узнаю, что перед нами шестилетка Игорёк, в школу только в этом году пойдёт.