Может, прав Азат?
Может, мне нужно было смирить свою гордость, закрыть глаза на все, что он делал… В конце концов, как говорила моя свекровь, мужчины не всегда могут думать головой… Надо простить им их слабости, как они прощают нам наши…
Закрываю глаза, представив на мгновение, что было бы, если б я не сбежала…
Адам рос бы в неге и благополучии… И я всегда была бы рядом. Конечно, если бы все еще была интересна Азату.
А если нет, то меня бы отправили с глаз долой подальше, а сына… Сын должен быть рядом с отцом. Пример отца — самый важный для мальчика…
Конечно, пока он совсем маленький, то мама должна быть рядом, но уже в семь лет его можно отдавать в пансионат, где воспитываются будущие мужчины, воины… И мама тогда не нужна… И жена неугодная — тоже…
Это не мои фантазии. Это слова друга моего мужа, Рахмета Саюмова.
От воспоминаний продирает дрожью, я открываю глаза, бессмысленно смотрю на экран…
Нет, я правильно поступаю. Мой малыш — только мой. Никто его у меня не отберет. Ни через год, ни через семь лет.
И хватит, пожалуй. Завтра пораньше приеду и решу на свежую голову все.
Выхожу из здания офиса, торопливо иду на автобусную остановку.
И испуганно замираю, когда дорогу мне перекрывает низкий хищный автомобиль представительского класса.
Глава 26
Останавливаюсь, нелепо прижимая к груди рюкзачок, уже понимая, что эта страшная темная машина явно по мою душу.
И я знаю, кто в ней.
Похоже, Зверю надоели танцы вокруг… И он решил просто, по своему обыкновению, решить вопрос силой.
Все эти мысли пролетают в голове в одно страшно долгое мгновение, я успеваю испугаться до полуобморока и тут же прийти в себя.
И потому, когда распахивается задняя дверь, и на асфальт вышагивает Азат, я уже спокойна. Почти. Пальцы, намертво вцепившиеся в ремень рюкзака выдают напряжение, но лицо ничего не выражает, кроме недоумения. Надеюсь, очень на это надеюсь!
— Добрый вечер, — вежливо здороваюсь первой, как и положено подчиненной.
— Добрый… — Азат рассматривает меня, медленно скользит взглядом от удобных ботинок на сплошном ходу, выше — по строгим брюкам классического кроя, задерживается на груди, обтянутой блузой, да так надолго, что пальцы невольно тянутся к вороту, чтоб проверить, все ли пуговки застегнуты…
Азат замечает это невольное движение, усмехается довольно и хищно, наконец, поднимает взгляд к моему лицу.
— Садись, сладкая, довезу до дома.
Ох, нет! Только не это! Не это!
Очень хочется отшагнуть, да что там! Побежать хочется!
Но я сдерживаю себя, стою спокойно. В конце концов, мы в центре города, вокруг люди…