Он так властно и однозначно добавил это слово, что я вся загорелась румянцем, вздохнула прерывисто, Азат услышал это вздох и довольно рассмеялся. Ему нравилось меня смущать, нравилось делать что-то такое со мной, неприличное, о чем никогда никому не расскажешь, а потом намекать на это… От такой недосказанности, понятной лишь нам двоим, у меня постоянно терялся словарный запас, а муж выглядел невероятно довольным.
— Ко мне Рахмет зашел, сладкая, перезвоню, — сказал Азат.
На заднем фоне отчетливо прозвучал “салам” Саюмова, потом какое-то шуршание, и я поняла, что муж не отключил связь…
Что меня остановило от нажатия на красную кнопку? До сих пор не понимаю, не могу осознать. Судьба вела, наверно.
Я просто держала трубку у уха и слушала разговор мужчин.
Пару предложений о делах, которые я не особенно поняла, что-то о новом офисе, потом неразборчиво… Я уже хотела положить трубку, но затем услышала свою фамилию.
— Перозовы… — выдохнул Рахмет с горечью, как мне показалось.
— Ничего. Воспитать можно, — ответил Азат, а я замерла, не понимая, о чем он. Кого воспитать? Меня? Меня?
— На крайний случай, если женщина дурит, можно дождаться, пока родит, а потом…
— Что именно?
Я поразилась, насколько холодным был голос мужа в тот момент, как сильно он отличался от низкого, хриплого воркования, которое слышалось совсем недавно в трубке.
Он… Обо мне так холодно? Трубка тряслась в моих руках, на глаза наворачивались слезы. Я упрямо сжимала губы и лихорадочно вслушивалась в разговор, не предназначенный для моих ушей.
— Потом ее услать в дальнее имение, а сына — в пансионат. Пусть воспитывается правильно. Мужчиной. Воином. Такая легкомысленная женщина, по клубам шастающая, не достойна воспитывать сына.
У меня все в груди оборвалось.
Они обо мне.
Конечно, обо мне! Мы познакомились с Азатом в клубе, и он потом долго не мог поверить, что я там оказалась случайно!
Но мне казалось, что я смогла его убедить, в итоге… А оказывается… Оказывается, он все это время обманывал? Но зачем? Зачем?
— Как-то… Жестоко вот так отсылать, — задумчиво говорит Азат.
— К тому времени уже надоест… И не жалко будет.
— Думаешь? — сомневается мой муж.
— Знаю, — коротко отвечает Саюмов, — такие женщины сладки, как пахлава, но приедаются быстро… А вторую надо брать чистую, следить уже серьезнее…
— Да, пожалуй, ты прав… — задумчиво отвечает Азат… — чтоб история не повторилась…
Больше я не могу слушать, телефон падает из рук, благо, на пушистый ковер, не разбивается, а просто выключается.
И я рядом с ним.
Выключаюсь.
Глава 30
— Интересно, сладкая? — голос Азата пробивается в мои мучительные воспоминания, заставляет вздрогнуть.