— Не говори про это, — а вот тут он уже рычит раздраженно. Что, Зверь, даже думать про это неприятно? Что значит для тебя моя чистота? И как бы мы жили, если б ее не было?
— Я вот думаю, Азат… А как быстро ты натешился бы со мной, если б… Если б я не сохранила себя? И как скоро ты нашел бы себе другую женщину? Или женился бы? На правильной, чистой?
— Зачем ты сейчас говоришь о том, чего не было и не могло быть?
— Могло. В том-то и дело, что могло… Я сбежала не потому, что не могла жить без своего… парня. Нет, Азат. Я сбежала, потому что внезапно поняла, что ты меня не любишь. Ты любишь ту чистую девушку, покорную, правильную, образ которой себе нарисовал. А если б я была другой, то… Да ты и показал, что было бы в этом случае. Помнишь, наше первое знакомство? Уже у тебя дома? Я не забуду этого, Азат. Я затолкала эти воспоминания глубоко в себя, но они все равно проявились, когда услышала, что ты согласен с Саюмовым насчет меня. Что рассматриваешь такой вариант. То есть, получается, что все это время я жила бы под угрозой внезапно оказаться не у дел? Что, если б наскучила тебе, раздражила, сделала что-то не так… И ты бы сразу решил вопрос? Лишил меня ребенка, не думая даже о том, каково мне? Азат, я не собака, чтоб таким образом распоряжаться мной. Я была твоей… Но и ты был моим. Я так думала. А оказалось…
— Наира… — он говорит тихо, не похоже, чтоб сильно разозлился. Я даже немного удивляюсь. Раньше он бы здесь все разметал, разбросал в ярости и злобе. А сейчас… Что-то поменялось?
Впрочем, неважно. Главное, что я высказалась до конца. И больше ему знать не надо.
— Азат… Ты говорил эти слова, я не сумасшедшая. Просто для тебя, наверно, настолько проходной разговор, что ты его не и помнишь… И это тоже много говорит о ситуации. Я не скажу тебе, каким образом я сбежала, даже не надейся. Да и не важно это теперь. Важен итог.
— Подожди… Я вспоминаю… Это было… Буквально накануне того дня, как ты… исчезла, да?
— Да.
— Наира, ох, шайтан… — он подается вперед, неожиданно оказываясь совсем близко, берет меня за руки. И я не могу их отнять, настолько горячо мне сейчас в его ладонях. Жжжется, но не обжигает! Как так может быть? Смотрю ему в глаза, сейчас живые и обволакивающие. Он не играет в этот момент, совсем. Это глаза не Зверя дикого, мне привычного, а того спокойного и одновременно огненного мужчины, который так сладко грел меня в холодной пещере, — Наира… Мы вообще не про тебя говорили!
— Зачем ты обманываешь? — невероятно больно понимать, что опять обманулась… Он смотрит честно, но ведь врет! — Я слышала свою фамилию! Вы говорили про ночной клуб… Меня обсуждали!