Наклоняюсь к уху Клаймича, пока Саша с Людой заняты обсуждением заказа закусок с официантом

— Георгий Давыдович, и вот в эту жизнь вы хотели эмигрировать? — киваю я на публику «Садко» — посмотрите на них: это же натуральный одесский привоз. Вырядились как попугаи, и ведут себя соответственно, думая, что этим подражают американцам. Ну, где они видели таких крикливых амеров, а? В Гарлеме если только. Даже в Сан-Франциско эмигрантская публика была намного приличнее. А здесь собрались «сливки», причем в самом плохом значении этого слова. Вы же, интеллигентный, тонко чувствующий человек, неужели себя здесь видите?

Клаймич грустно обводит взглядом брайтоновскую тусовку и тяжело вздыхает

— Ну, не все же здесь такие…

— На Брайтоне? Все. В Нью-Йорке русскоязычная диаспора настроена еще агрессивнее, чем в Сан-Франциско. Они здесь кучкуются, желая доказать бывшим соотечественникам, что чего-то стоят, и чего-то в Америке достигли. Но тот, кто действительно в США успеха добился, старается держаться подальше от своих крикливых соплеменников и здесь вообще не появляется.

В это время пауза в выступлении ресторанной группы закончилась и на сцене появилась их солистка — яркая блондинка лет двадцати пяти. Стоило ей открыть рот, как на меня нападает нервный смех: да, это же Любаня Успенская собственной персоной! Ее голос просто невозможно спутать ни с чьим другим. Значит, уже перебралась в США… И поет она «Позови меня с собой». Кстати, надо отдать должное — очень даже неплохо поет. И когда Люба замолкает, я начинаю аплодировать первым. Нет, а чего⁈ Прикольно…

— Мы с Людой знали, что тебе понравится! — смеется Годунов — Ну, скажи ведь: не хуже Сенчиной спела?

— Не хуже — соглашаюсь я. А про себя думаю, что как бы даже и не лучше. Эта песня в ее исполнении звучит совсем по-другому, и поет Люба с большой душой.

Потом Успенская затягивает что-то из своего личного репертуара, и я полностью переключаюсь на принесенную еду. Готовят здесь отменно, заливное из телячьих языков выше всяких похвал. А в салате Оливье присутствуют не только крабы, но и красная икра — все по-правильному. И кухня практически вся русская.

Мы общаемся с Годуновыми, делимся последними новостями из Москвы. Хотя какие уж они «последние», если мы сами больше месяца по США колесим. Рассказываем о наших приключениях и впечатлениях от Америки, ребята — о своем житье-бытье и работе. Как и ожидалось, условия контракта приходится соблюдать досконально, Сашины московские фокусы со спиртным здесь не проходят — штрафы и неустойка драконовские. Он и сейчас лишь пригубил вино и тут же отставил бокал в сторону под бдительным оком жены.