Катя скептически посмотрела на свою ватрушку, потом понюхала, скривилась и тоже принялась есть.

Настроение понемногу стало улучшаться.

С полным желудком разговор потек в философское русло.

— Я не понимаю… — сказала наконец Катя. — Ведь всем, у кого есть нейроимплант, в вирте доступен огромный набор развлечений. Всякие виртуальные свингклубы, бордели… Можно найти все что угодно для удовлетворения даже самой больной фантазии… Зачем они ищут это в Роялке? Зачем охотятся за нами и ведут себя как дикие похотливые животные?

— Так это же контосомеры! — презрительно фыркнула Наташа. — Убийства и секс — суть их примитивной звериной натуры.

Ваня не удержался:

— Мне кажется, вы путаете животный инстинкт размножения и секс.

— И в чем же различие? — спросила Юка. — Секс и есть инстинкт продолжения рода.

Ваня почесал затылок:

— А вы знаете, что человек — это фактически единственное животное на нашей планете, способное к спариванию постоянно, с момента половой зрелости и до старости? Каждый день, а то и по несколько раз в день…

Ната презрительно хмыкнула, и Ваня сбился.

— Разве у других животных не так? — удивилась Катя.

— Конечно, нет! Практически у всех животных есть определенный период для размножения: гон или нерест, или как там они еще называются… И животные спариваются только для продолжения рода. Это тот самый инстинкт, о котором говорит Юка.

Забыв о больной ноге, Ваня вскочил со стула и ойкнул. Катя озабоченно привстала, но Ваня успокаивающе махнул рукой, перебрался на кровать и продолжил вещать:

— Вам не кажется странным, что почти у всех животных самки в период гона тем или иным образом демонстрируют свою готовность к зачатию потомства? Причем чисто на физиологическом уровне: особый запах, звуки, изменение поведения. А у человека все наоборот! Момент овуляции замаскирован до такой степени, что женщина сама не знает, когда ее организм способен к зачатию. Никакой сезонности, никаких внешних признаков — вообще ничего. Эволюция специально выработала механизм, провоцирующий людей постоянно заниматься сексом. Но при этом дала человеку возможность сравнительно легко контролировать эту потребность. В период гона животное в принципе не может собой управлять. Даже самый послушный и дрессированный пес, гонимый гормональным взрывом, убежит от хозяина, привлеченный запахом самки. Но человек — совсем другое. В массовой культуре, конечно, иногда пропагандируют точку зрения, что это животный инстинкт и человек не может себя сдержать. Но это ложь! Для психически здорового человека это не проблема. Монашество, подвижничество, партия асексуалов — яркие свидетельства, того, что человек может обходиться без этого годами. Что же это за физиологическая потребность, которую можно и вовсе не удовлетворять?