Е. Лабом, – …лагерь совершенно не походил на армию, а скорее имел вид громадной ярмарки, где военные, преобразившись в купцов, продавали за бесценок драгоценные вещи». Явление Богородицы и святого Сергия во время пожара в Москве. 1831 Стремясь не допустить падения дисциплины, Наполеон вторично (после пожара) категорически запретил пускать линейные войска в центр Москвы. Туда снова вошла только гвардия. И что же? «…Явившись снова в Москву, – вспоминал офицер французской линейной пехоты, – гвардия решительно всем овладела… так как после пожара, вернувшись на развалины домов, гвардейцы рылись в подвалах, в которых жители припрятали провизию, вина, ликеры и всякого рода предметы, и вот – гвардейцы устроили себе лавочки и открыли для армии торговлю чем только можно. Подобное поведение окончательно вооружило против них всю армию, которая в насмешку называла их „московскими купцами“… То, что говорю, могу подтвердить, так как сам купил себе сукно на одном подобном базаре, устроенном гвардейскими гренадерами». Наполеон оставался в сожженном городе, предаваясь печальным размышлениям, и даже впал в раздражение, полагая, что этим демонстративным актом варварского неповиновения нарушены правила цивилизованного ведения войны. Он рассчитывал накормить свою армию за счет русских, а в отношении его не было проявлено даже элементарного приличия. На восьмой день своей мнимой победы Наполеон снизошел до письма Александру в Санкт-Петербург, в котором признал, что его победоносная армия оказалась в тяжелом положении, и умолял Александра чтить «хотя бы остатки прежних чувств». Александр I отверг все его предложения: «Я отращу себе бороду и лучше соглашусь питаться хлебом в Сибири, нежели подпишу стыд моего Отечества и добрых моих подданных». Оставаться в разоренной Москве было опасно, в Великой армии началось брожение, и Наполеон двинул свою армию к Калуге. В начале октября французы покинули Москву. Когда Наполеон покинул Москву, Кутузов преградил ему дорогу в южные теплые и хлебные губернии и, после кровопролитных боев под Малоярославцем и под Красным, принудил отступать по разоренной смоленской дороге. С этого момента стратегическая инициатива перешла к русской армии. Железный граф С 1822 года император утратил интерес к государственным делам. Александр впал в меланхолию и очень устал от необходимости непрерывно принимать решения. В это же время первое место среди его советников безраздельно занял А. А. Аракчеев. Желая отблагодарить Аракчеева за его выдающиеся успехи в организации