отказался от престола, заявив, что императором он признает Николая и присягает ему на верность. Если ранее в истории России шла жесточайшая борьба за трон, то теперь братья словно соревнуются в отказе от прав на высшую власть. Между Петербургом и Варшавой, где находился Константин, снуют курьеры – братья уговаривают друг друга занять остающийся праздным престол. Рано утром 12 декабря из Таганрога прибыл полковник со срочным донесением Дибича о раскрытом заговоре в гвардии и среди офицеров Южной армии. «Я увидел, – пишет Николай, – что должно было действовать, не теряя ни минуты, с полною властию, с опытностию, с решимостию». Декабристы В ночь на 13 декабря Николай Павлович предстал перед Государственным советом и зачитал Манифест о своем восшествии на престол. На Российский престол, таким образом, взошел тридцатилетний гвардейский генерал, высокий и красивый, получивший прекрасное домашнее образование по курсу Военно-инженерной академии и университета. Он не зависел ни от гвардии, ни от дворянства, ни от банкиров. 14 декабря рано утром к новому императору явился с докладом генерал-адъютант Бенкендорф. Николай Павлович сказал ему: «Сегодня вечером, может быть, нас обоих не будет более на свете, но, по крайней мере, мы умрем, исполнив наш долг». В тот же день состоялась попытка государственного переворота, названная позднее восстанием декабристов. Чтобы поднять полки, заговорщики выдвинули заведомо лживый лозунг: «Верность присяге Константину и нежелание присягать Николаю». Декабристы сознательно пошли на обман, убеждая солдат, что следует защитить права законного наследника престола цесаревича Константина от якобы самовольных посягательств Николая. Первым страшную весть привез во дворец взволнованный и изрядно перетрусивший генерал Нейдгарт. Он только что опередил Московский полк, который шел на Сенатскую площадь, не слушая командиров. Николай прошел на главную дворцовую гауптвахту и вывел оттуда егерскую роту Финляндского полка, крикнув зычно: «Ребята! Московские шалят! Не перенимать у них и свое дело делать молодцами!» Егеря послушались и пошли за ним. Карл Кольман. Восстание на Сенатской площади. 1830-е Когда Николай вышел за дворцовые ворота, Сенатская площадь была усеяна народом. День был пасмурный, и, хотя мороз был некрепкий, было холодно, потому что дул северный ветер. На площади собралось около трех тысяч солдат, «стоявших за Константина», с тремя десятками офицеров, их командиров. Последовало томительное, почти пятичасовое стояние в одних мундирах