«Положения о мерах к охранению государственной безопасности и общественного спокойствия», в соответствии с которыми в любой губернии разрешалось вводить чрезвычайное положение «для водворения спокойствия и искоренения крамолы». Вообще Александр III не церемонился в выражениях, дабы выразить ненависть и презрение к революционным деятелям. Он с подозрением относился к евреям, которых считал главными застрельщиками русского революционного движения. И если говорить о негативных качествах нового императора, то это был прежде всего воинствующий национализм, вскоре переросший в шовинизм, что в условиях многонациональной Российской империи было совершенно недопустимо. Насильственная русификация, запрет обучения многих «инородцев» на их родных языках, откровенный антисемитизм – тоже были неотъемлемыми чертами Александра III. Уже 3 мая 1882 года были изданы «Временные правила об евреях», запрещавшие им приобретать недвижимость вне черты оседлости. А в самой черте оседлости на юге России время от времени происходили еврейские погромы, но войска и полиция их усмиряли неохотно, явно сочувствуя погромщикам. И когда на это пожаловался царю генерал Гурко, Александр Александрович откровенно сказал: «А я, знаете, и сам рад, когда евреев бьют». Все эти его действия не оставались безответными со стороны революционеров. В 1886 году в Санкт-Петербурге возникла глубоко законспирированная организация – «Террористическая фракция Народной воли», организатором которой стал студент четвертого курса Петербургского университета Александр Ильич Ульянов – старший брат В. И. Ульянова, будущего Ленина, тогда еще гимназиста-выпускника. Александр Ульянов начал готовить покушение на императора. Предполагалось закидать Александра III и его семейство бомбами, причем среди бела дня, на Невском проспекте. Как известно, заговор был раскрыт. Когда началось следствие, Александру III среди прочих документов дали прочесть и программу, написанную А. И. Ульяновым. Царь внимательно прочел и написал на полях: «Это записка даже не сумасшедшего, а чистого идиота». Старший брат Ленина был повешен. Но перед этим Ульянов сказал матери на одном из свиданий: «Я хотел убить человека – значит, и меня могут убить». Русская церковь была не в силах противостоять этому повсеместному разложению. Отмена патриаршества Петром I, гонения на церковь в XVIII веке, увлечение западными материалистическими идеями – все это привело к тому, что к концу XIX столетия принцип «отделения церкви от государства» глубоко укоренился в умах