людей. Другими словами, что церковные (православные) наставления и правила не имеют никакого отношения к повседневной жизни, что здесь действуют какие-то другие, «человеческие» законы. Как это ни поразительно, но даже многие священники смирились с тем, что роль церкви должна ограничиваться совершением богослужений и треб, а заниматься «политикой» церковь не должна! Также, что церковь должна стоять в стороне от «мирских» дел. Патриарх Гермоген, призывавший русских людей стать на защиту Родины, стал чужд русскому интеллигенту. Такое понятие, кстати, привилось, главным образом, у христиан. И у мусульман, и особенно у евреев муллы и раввины играют решающую роль в государственных делах. Русская интеллигенция, уподобляясь французской незадолго до революции 1789 года, усиленно вела пропаганду против церкви, монархии и против всего национального русского. Повсюду возникают «религиозно-философские» кружки. Все сильней и сильней становится пропаганда среди рабочих и крестьян. Два союзника России Стараниями Александра III великая и могущественная Россия обеспечила в Европе длительный и прочный мир. Александр III вошел в историю под почетным прозванием «Миротворец». Причем русского императора так именовали не только в России, но и за границей. В молодости ему удалось поучаствовать в Русско-турецкой войне. Он столкнулся с войной лицом к лицу. Может быть, именно здесь, в маленьком болгарском селе, зародилось то отвращение к войнам, которое во многом определило миротворческую внешнюю политику Александра III, оберегавшего Россию от вмешательства в международные конфликты, не допустившего втягивания ее в какие-либо военные действия. Российская империя не воевала тринадцать лет, благодаря тому огромному авторитету, которым пользовались в мире Александр III и русская армия. Как-то во время обеда с австрийским послом, когда разговор зашел о положении на Балканах и посол угрожающе намекнул, что Австрия может мобилизовать два или три армейских корпуса, Александр III спокойно взял серебряную вилку, скрутил ее петлей и положил перед австрийским послом. «Вот, – сказал он, – что я сделаю с ними». Своеобразным кредо внешней политики России был благодушный афоризм, произнесенный Александром III. Когда ему доложили, что представитель одной великой державы давно уже дожидается его приема, он, занятый рыбалкой, ответил: «Пока русский царь ловит рыбу, Европа может подождать». Такого не мог позволить себе ни один из императоров династии Романовых. Николай Шилдер. Император Александр III