у дворян почти не оказалось, остались одни права. Согласно манифесту Петра, дворяне могли поступать на службу в иностранные государства, были избавлены лично от всяких податей, телесных наказаний, не могли быть лишены гражданства, чести, имущества и жизни иначе, как по суду, где заседали равные им, и с Высочайшего утверждения. Наконец, дворянство получило возможность, которой раньше было в большинстве своем совершенно лишено: те, кто хотел, могли оставить обязательную службу и переселиться в поместья. «Не могу изобразить, какое неописанное удовольствие произвела сия бумажка в сердцах всех дворян нашего любезного отечества. Все вспрыгались почти от радости и, благодаря государя, благословляли ту минуту, в которую угодно было ему подписать указ сей». Правительствующий сенат в полном составе отправился во дворец и по случаю подписания манифеста просил государева соизволения на сооружение благодарным дворянством золотой статуи императора. У Петра хватило такта отказать им в этом. Манифестом об уничтожении Тайной розыскных дел канцелярии, между прочим, упразднялось знаменитое «Слово и дело». «Ненавистное изражение, а именно: слово и дело не долженствуют отныне значить ничего; и Мы запрещаем употреблять онаго никому, а есть ли кто отныне оное употребит, в пьянстве или драке, или избегая побоев и наказания, таковых наказывать так, как от Полиции наказываются позорники и бесчинники». «Ваш нижайший слуга Петр» Рано утром 28 июня 1762 года Екатерина в сопровождении братьев Орловых покинула Петергоф и направилась в столицу, где гвардейские полки стали приносить ей присягу как самодержавной императрице. Петр III находился в Ораниенбауме. Когда он узнал о перевороте, то у него не нашлось ни мужества, ни способности к сопротивлению. Вельможи его покинули. Верными остались лишь фельдмаршал Миних, генерал Гудович и еще несколько приближенных. Император попытался укрыться в Кронштадте, но там уже были верные Екатерине люди. Петр III просил Екатерину отпустить его в герцогство Голштинское со своей фавориткой фрейлиной Елизаветой Воронцовой (сестрой Екатерины Дашковой) и адъютантом Гудовичем. Но мятежники разлучили его и с любовницей, и с любимцем и повезли во дворец в Ропше. Вечером 29 июня арестантская карета привезла Петра III в Ропшу, которая подарена была ему в свое время императрицей Елизаветой. Бывший государь был помещен в спальной комнате ропшинского дворца и оставлен там один. Двери спальни охраняли часовые, а снаружи здание было окружено гвардейцами. Караул, состоявший