Но и вечно откладывать решение тоже было нельзя. Быть мальчиком на побегушках у истеричного мажора, что считает себя местным «владетелем», фактически являясь просто атаманом банды разбойников, пусть и более «качественных» и дисциплинированных благодаря своей природе, меня не устраивало. Налёт на очередного странствующего торговца стал последней каплей. Пусть там не было женщин и детей, а воевать со здоровыми мужиками в броне и при оружии я был морально готов, сам факт подобного деяния вызывал моё… раздражение. Нет, мне не было жаль наших жертв, глупо пытаться лицемерно сокрушаться и рвать на себе волосы, снимая с трупа хорошую кольчугу, подходящую тебе по размеру, просто осознание того, что ты опять делаешь всю грязную работу, а выгоду с этого имеет бесящее тебя ничтожество… оно раздражало.

К тому же дальше закрывать глаза на очевидный факт, что эта община исчерпала себя, уже было нельзя. Навыки владения оружием, какие возможно, Джошуа мне передал, опыт сражений с разными противниками, благодаря поединкам с остальными вампирами, я тоже наработал. Дальше оставалось только что-то изобретать самому по мере жизни или искать более компетентного наставника. Магия по-прежнему оставалась недоступна, что, кстати, лордик с его подстилкой ставили мне в вину при каждом удобном случае. Чисто вампирские способности, вроде ускорения и телекинеза, вели себя гораздо лучше, но и их тренировать, сидя на одном месте и шифруясь от коллектива, было не шибко просто. Да, забеги по деревьям мне никто не запрещал — это было нормально, но как быть с переходом от тактильного телекинеза к телекинезу полноценному? Простейшие упражнения, когда заперся в комнате и гоняешь шишку по полу туда-сюда — это сколько угодно, но начинать тягать что-то побольше и потяжелее — это уже привлекать к себе внимание, а уж как-то в боевом применении тренироваться — и вовсе нереально, разве что полёт стрелы во время охоты чуть-чуть подправить, но оно как-то не особо и нужно, я ведь и без этого уже научился попадать куда надо. Та же самая проблема с умением сражаться в ускорении. Как его тренировать, когда тыне можешь ни с кем сражаться в ускорении, чтобы не выдать данное умение?

И так было во всём. Что могли мне дать вампиры, они уже дали, а что я мог развивать сам, они же и не давали мне развивать. Никакой веры в адекватную реакцию Алехандроса, узнай он о «незадокументированных особенностях подчинённого», у меня не было. Этот урод был мелочен и мстителен до идиотизма. Тут ему как-то приспичило внезапно потренироваться с мечом, да ещё красуясь силушкой на публику, для этого дела был вызван Джошуа, остальные были поставлены смотреть и впечатляться, а дальше последовал приказ выложиться на полную, ну Джошуа и выложился. И ладно бы он победил, ранил или хотя бы как-то лихо финтанул, из-за чего бы лорд на миг испугался, но нет, лорд Миртел просто не смог его свалить в первые секунды. Он был сильнее, быстрее, но Джошуа, наглец такой, посмел сопротивляться почти полторы минуты, на что «его сиятельство» в момент заговнился. И отправил проигравшего «прогуляться» до Тэшвейна с заданием собирать слухи. Неделю. Плюс сама дорога туда-сюда даёт ещё примерно столько же. А две недели вдали от «точки привязки»… Скажем так, по возвращении вид у Джошуа был немногим лучше, чем у узников Бухенвальда: ещё большая бледность, чем обычно, истощённость, слабость… Да чего там, создавалось ощущение, что ещё немного — и его нужно будет отпевать. И несмотря на всё это, адекватный и разумный в обычной ситуации мужик продолжал испытывать щенячью преданность к мудаку-клептоману, что послал его страдать просто из прихоти и «для порядку», потому что у него обидка взыграла. Вот и выходило, что демонстрировать хоть что-то сверх нормы было для меня смертельно опасно, потому что у одного воспаление гордости, а все другие под каким-то странным вариантом контроля сознания и порвут меня по одному щелчку пальцев, даже на миг не вспомнив ни о каком товариществе, стоит этому щелчку произойти.