— Хорошо, — послушно отозвалась Линвэль, — какие у тебя вопросы? И… может, не будем вести беседу посреди вот этого вот… беспорядка? — она окинула взглядом округу.

— Ну… разумно, — вынужден был признать я, повторив её жест. Вид мёртвых тел и обескровленного полуорка, ощущавшегося самым сильным, но оказавшегося далеко не самым вкусным, вряд ли способствовал их душевному равновесию. — Тогда давайте зайдём в дом, — киваю на строение, откуда мы только что все вышли.

Авантюристки покивали, но дальше двигались не очень уверенно. Со стороны это выглядело так, будто их разрывает от противоречивых желаний, с одной стороны — припустить наутёк, с другой — спрятаться в укрытии, а с третьей — не поворачиваться ко мне спиной, чтобы пропустить меня вперёд и дальше по обстоятельствам, возможно, всё-таки припустить, а возможно — и напасть. Но ничего, справились, и вскоре мы уже были в прихожей, где они недавно посвящали меня в ситуацию.

— И всё-таки, как ты можешь заходить в дом, не спрашивая разрешения тех, кто внутри?! — нервно переминаясь на ногах, возобновила разговор Линвэль.

— А, это… — а ведь Джошуа мне что-то такое рассказывал… как и про растворение текущей водой, кстати… — Я забыл, — решаю быть честным.

— В каком смысле забыл? — хлопнула зелёными глазами эльфийка.

— В том, что я слышал, что у вампиров с этим должны быть проблемы, но слышал я это очень давно и сам с этим не сталкивался.

— Ага… — авантюристки переглянулись.

— Так зачем ты пришёл в эту деревню? — спросила на этот раз Айвел.

— Купить плотной ткани, а то палатка прохудилась, — не нашёл я причин скрывать данный факт.

— Какая палатка? — большие глаза эльфийки стали выглядеть более округлённо, да и общий эмоциональный посыл, что им обеим тоже очень неловко от этого разговора и они без понятия, что делать и что тут вообще происходит, стал крайне чётко ощущаться.

— Обычная палатка, — я понимал причину их затруднений, но также уже осознал, что от объяснений всё станет только хуже. Причём всем.

— Зачем тебе палатка? — тут же доказали они мою правоту.

— Затем же, зачем и всем остальным. Я в ней сплю.

— Но ты разве не должен спать в гробу? — почти возмутилась Линвэль.

— Нет, не должен.

— Почему?

— Может быть, вы прекратите задавать вопросы, ответы на которые делают всю эту ситуацию тупее с каждой секундой? — вежливо попросил я.

— Х-хорошо, — вновь переглянувшись, пошли мне навстречу авантюристки.

— В общем, ситуация такая, — решаю дать немного объяснений для снижения накала напряжения, — я действительно пришёл сюда только прикупить мелочей в дорогу. Нападать ни на кого не собирался, похищать тоже. И вы тому, кстати, прямое доказательство, потому как, заснув в одном доме со мной, вполне себе проснулись. Кровь я пью, это правда, но большую часть жизни питаюсь кровью животных, — ни слова лжи, между прочим! Большую частьэтой жизни так оно и было. — Кровь диких зверей — редкостная гадость, к слову говоря. Ощущается примерно так же, как протухшее мясо, поэтому вот в таких ситуациях, — кивок в сторону улицы, — я немного срываюсь. Но повторюсь: просто так на прохожих я не бросаюсь, и если вы сами не попытаетесь устроить мне какую-то подлянку, я вам ничего плохого не сделаю. Пока понятно?