— Да не так чтобы очень. Просто мы забываем, что многие банальнейшие вещи можно переложить на язык науки, и тем самым получить им некое объяснение. Например, что нам делать дальше. Общество ведь как раз состоит из групп, представляющих собой некие системы и потому обладающих свойствами объектов — в первую очередь собственной логикой и «языком».

— К каждому стоит подобрать собственный язык?

— Ну отчасти это задача идеологии и социологии, то есть наук уже существующих и работающих. Основная проблема на самом деле вот в чем — следуя логике дальнейшей эволюции нашего общества при постройке несуществующей доныне системы, мы создаем по факту незнакомую нам структуру. Но если структура объекта нам еще недоступна — мы не можем предсказать, какие качества проявят люди в новой общественной конфигурации. Мы можем только предположить, что они будут какие-то другие!

Романов вскинулся:

— Вот ты, о чем! То есть понять в полной мере, что такое коммунизм и как при нем будут сосуществовать между собой человеческие сообщества, мы на самом деле понять никогда не сможем, пока не попробуем?

— Если только не начнем создавать некие автономные системы, где проявятся новые качества, подходящие для дальнейшей изучения и корректировки.

— Сразу на все общество воздействовать не получится?

— Возможно да, — утвердительно кивнул Машеров и потянулся за чайником. — Как мы видим по альтернативному миру попаданцев регресс наступает довольно быстро. И самое неприятное, что все это гнилье, что потянет общество назад, сидит внутри нас.

Брежнев многозначительно хмыкнул, сделав недовольным лицо. Вот все-таки смогли испортить ему хорошее настроение.

— Ты говори, Петя, да не заговаривайся!

Но старшего товарища тут же отдернул Кириенко.

— Лёня, мне тебя мордой ткнуть! На самом деле Пётр поднял необычайно важную тему.

К удивлению всех присутствующих, Романов не колеблясь веско заявил.

— И выносить на съезд мы её точно не будем!

Брежнев и Кириенко переглянулись понимающе и дружно засмеялись. Наконец, Леонид Ильич смахнул выступившие слезы и кивнул.

— Порадовал, Гриша. С юмором у тебя все в порядке. Не то гляжу, сидит тут дундуком. Петр, как ты решить проблему думаешь?

— Пока разрабатываем приемлемую структуру в НИИ системных идей, уже появились весьма интересные предложения. Вдобавок пошла массовая инициатива снизу. Вот у них, — Машеров кивнул в сторону Романова, — в городе существует очень занятный клуб. Правда, зажимают его в последнее время.

— Это не «Коммунар» часом? — живо откликнулся глава города революции.

— Он самый. Какие-то хмыри из местных сумели рассмотреть в нем антисоветчину. Так что очень попрошу тебя, Григорий Васильевич, пригляди там за ребятами. Полезное дело делают. В Минске у меня уже два таких отряда, планирую еще по областям создать. И в Москве уже начатки имеются. Но тут сложно. Гришин мешает.