— Так и сказанул? — Василий рассмеялся, он уже сыто растекся на стуле, но был полон внимания ко всем.

— Степа, обязательно про это упоминать? — Надежда выглядела недовольной. Она была женщиной более широких взглядов.

— Так показательно же! Многие мне не верили про будущий раздрай между республиками. И вон как вишь вышло, так быстро они себя разоблачили. Даже с соседями по площадке языка общего не нашли. Кстати, — Холмогорцев задумался, — а не поменять ли нам соседей? Наверняка этот Каспарян ордер незаконно получил.

— Не надо, — мягко осадил разгорячившегося гостя Дмитрий, — иначе станем похожими на них. Пусть жизнь сама с ними разберется.

— Дим, а она всегда ли к людям справедлива? — закусил удила Степан, заметил разливавшуюся бледность на лице художника и тут же пошел на попятный. — Да брось, не буду, конечно, стучать. Но по совсем другой причине.

— Ну, а почему же? — Шукшин воспылал природным любопытством. Он любил вот такие простые истории из самой жизни, пусть и отдавал предпочтение деревенскому человеку. Тот ведь был обычно созданием бесхитростным. Здесь же перед ним чистый горожанин и еще из такого страшного капиталистического будущего.

— Да очень просто, Василий. У нас ведь как заведено — сигнализируешь про плохиша, а попадает по обычным людишкам. Всем по головкам настучат, чтобы мало никому не показалось!

— Что-то ты злой сегодня, Степа, — всплеснула руками Ирина.

— Да он в последнее время как с цепи сорвался! — не выдержала Надежда и в порыве встала. Хозяйка тактично замолчала. Василий же искренне залюбовался Надеждой, такая у неё сейчас в глазах искра проскочила.

— Так Надюша, дай ему побить копытом! Мы же, мужики, иногда вот такую стойку делаем, чтобы вширь и вдаль, а и душе дать размахнуться! — Шукшин встал и изобразил вздыбившегося на задних копытах жеребца. — Меня Лидочка в такие дни в свободное плавание отправляет. Говорит, приходи, когда перебесишься. Да, Стёпа?

Холмогорцев в первый раз за вечер улыбнулся и шутливо поднял вверх руки.

— Уел! Наверное, я просто соскучился по настоящему делу. Зимняя рутина — работа, учеба, спорт.

— Так поломай систему!

— Не хочу, — Степан задумался. — Хотя кое-что поменяю. Непросто со мной, понимаю. Извини, Надюша.

Шукшин обвел семейную пару попаданцев хитрющим взглядом и заметил.

— Да вы оба, ребятки, ох какие непростые личности. Но лучше друг друга все равно никого не найдете. Уж поверьте мне, как трижды женатому человеку. Вот ты зла была на него, а в глазах все равно любовь. Бабская любовь она, скажу тебе, штука страшная, горы сворачивает и тысячи со свету сживает.