— Никита — обычный ревизионист, но партии нанес такой удар, что она от нее никогда уже не оправится.

— Считаете, что Двадцатый съезд был не нужен?

— В таком виде скорее вреден. Ведь Хрущев и его соратники врали на каждом шагу.

Следак вскинулся:

— Любопытно.

— А вы как будто не знаете? Огромный минус в том, что при Никите Сергеевиче чохом реабилитировали всех. Вам ли не знать, что сажали не просто так. И большая часть осужденных сидела за дело. Только не всегда политическое.

— То есть невиновных не было?

— Они всегда есть. И в нашем будущем по оценкам правозащитников до десяти процентов сидельцев если и виновны, то не по той статье. Многие просто оказались не там и не в то время. А уж по бизнесу историй и вовсе не перечесть. Что такое рейдеры вам еще не рассказывали? Поднять статью деловому человеку как два пальца…

— Нет, не говорили, — контрразведчику стал по-настоящему интересен сидящий напротив попаданец. Язык подвешен, знает очень многое из подноготного будущего строя.

— Хотите, расскажу?

— Как-нибудь потом. Но я про рейдеров обязательно запишу себе в план. На этом пока все на сегодня.

— Когда с вами увидимся?

— Послезавтра. Завтра с вами будут работать другие товарищи.

Мерзликин задумался. Как они быстро все организовали! А ведь судя по некоторым моментам, первый человек сюда попал относительно недавно. От неразворотливой государственной машины подобного ожидать было нельзя. То есть тут точно спецслужбы и работают они наверняка «под крышей». Для большей эффективности. Анатолий был человеком осведомленным, например, о грязных делишках его корпорации. СБ набирала к себе людей разных, в том числе и нечистоплотных для грязных делишек.

— Договорились.

Передохнуть и осмыслить странную беседу не удалось. В коридоре его тихонько перехватил Евдокимов. Как здоровенный громила мог так беззвучно передвигаться!

— Толян, ну чё, отбрехался? До чего мутный тип, как наш особист в армии.

— Порядок в танковых войсках!

— О, наш человек! Может, тогда отметим встречу?

Анатолий пристально глянул на Ярослава. Непохож тот на мутного человечка. Все чохом видно. Рубаха-парень.

«Так, подожди!».

— Не ты случаем, попав в семидесятые, сразу на Севера подался?

Ярослав оконфужено отвернулся:

— Да бес в ребро вселился! Захотелось враз переиграть все.

— Но не срослось.

— Нас и тут неплохо кормят. Так чего, ты как?

— Я как народ, — заулыбался Мерзликин. Да ну его к черту эти серьезные разговоры. Тут такой хороший повод нарисовался. Вторая жизнь, развитой социализм, новая компания. Как такое пропустить возможно?

— Уважаю! Хоть один пацан нормальный в компании, булки не жмет. Споемся.