— Как им не нравится этот термин, — хохотнул Мерзликин, затем опомнился. — Слушайте, тогда почему к нам никого больше не привозят?

И снова удивил всех Валентин:

— Для них создаются специальные центры. По регионам. Ареал пришествия здорово расширился.

— Но до сих пор они сыпятся лишь на территории РСФСР?

— Насколько я знаю, то да. Видимо, это как-то связано с будущей Федерацией. Даже в Калининградской области были два случая появления попаданцев.

— Я так считаю, что партийные боссы что-то задумали. Это мы первые и нас убрали подальше, апробируя возможность сотрудничества.

— Вот как? — Мерзликин погрустнел. Он любил компании. — Значит, мы вскоре расстанемся. Нас посадят на конкретные направления.

— Или выпустят в жизнь, дав возможность заработать.

Моисеев скривился:

— Тебе-то, Анатолий, чего беспокоиться с такой крышей? Так и останешься при ЦК. Синекура и безделье.

— Да ну их в баню, долбоклюев! Этот отдел надо разгонять к чертям. Они не обучаемы!

Бывший израильтянин хитро глянул на товарища:

— Так в чем дело?

— Миша Суслов, сука непотопляемая. Такое на самом верху только можно провернуть. Он же любимчик Ильича, а вождь ценит прежде всего постоянство.

И снова всех удивил Валентин, заставив усомниться в том, что он обычный инженер.

— У них впереди семьдесят шестой. Будет новый съезд партии. Вот тогда лидера и поменяют. Вы плохо знаете Брежнева. Он не любит торопиться, все делает постепенно. Сначала обновленцы возьмут власть, позже заменят невменяемых. Это аппаратные игры. И не дай бог нам попасть в их жернова. Забыли про Ракитина?

Семен после их памятного переезда куда-то исчез. Ходили о нем разные слухи. Вплоть до нехороших. Мерзликин оглядел компаньонов с чувством превосходства и выпалил:

— Сейчас уже могу вам сказать. Мы работаем с ним над новым Уставом партии. Он же историк, так что сейчас плотно занят архивами.

Дмитрий выдохнул:

— А мы думали по разведке.

— В том числе и архивами разведки, — Анатолий гадостно скривился. — Даже не представляете, что там можно нарыть по нашим дорогим партнерам.

— У нас «партнеры» нынче кто?

— Илья, сам догадаешься?

— Братья по лагерю?

— И они родимые. Только я вам не говорил, — Мерзликин напустил на себя таинственный вид. — Готовится несколько идеологических компаний. Первыми получат на орехи чехи. Им припомнят сотрудничество с нацистами во время войны. Каждый третий танк, выпущенный для вермахта бил чешского производства. В сорок первом их LT 35 и 38. Последних, если мне память не изменяет, под контролем немцев наклепали тысячу четыреста. Или самоходки 'Хетцер", от огня которых сгорели тысячи наших танкистов. Почти три тысячи выпустили до конца войны. И повторю, что это не трофеи, а именно производство на чешских заводах.